Я устроила пышный праздник на пятнадцатилетие своей падчерицы, а её папаша вернулся к бывшей жене.
Десять лет.
Десять лет я воспитывала это дитя, как своё собственное.
Пеленки меняла кто считает, сколько раз. Вела за руку на кружки каждую неделю. С уроками помогала; учила, как косички правильно заплетать; обнимала, когда сердце разбила первая школьная любовь.
А она звала меня «мама».
Не «папина жена».
Не «мачеха».
Мама.
К пятнадцатилетию готовилась заранее, аж полгода все планировала. Сняла красивую залу, заказала платье, договорилась насчёт музыки и угощения, гостей пригласила, ну как у людей! Потратила всю свою заначку рублей, не экономя думала, праздник ведь только раз бывает.
Я-то считала её своей дочерью.
Или думала так.
За три недели до событий нарисовалась её биологическая мамаша. Женщина-легенда несколько лет ни слуху, ни духу, ни денежки, ни звонка.
И вдруг она в моём доме: растрёпанная, с глазами на мокром месте, рассказывает, что хочет с дочкой всё наладить с чистого листа.
Ну, надо было бы насторожиться.
Но я поверила.
В день торжества пришла пораньше проверить, всё ли готово. Зал украшен, шарами весь увешан, столы ломятся красота! Я ещё торт погладила взглядом для суеверия, когда кто-то вдруг трогает меня за плечо.
И говорят мне: может, вам всё-таки стоит уйти?
Это, мол, чисто семейный праздник.
Не место здесь посторонним.
Я что пыталась: объясняла я всё организовала!
Я деньги платила!
Но кого это интересует?
Человек, с которым я годы бок о бок прожила, просто произнёс, что, мол, «так будет лучше для ребёнка».
Я не плакала. Не устраивала сцену. Просто ушла.
В тот же вечер, пока я складывала свои вещи в старые коробки из-под обуви, звонок в дверь. Уже ночь на дворе.
Открываю.
На пороге она в праздничном платье, с размазанной тушью, заплаканная, замученная.
Я ушла, говорит. Я не могла там быть без тебя.
Я попыталась ей втолковать, что ей надо быть с родителями, но она меня обняла и шепчет:
Ты моя мама. Ты про меня всё знаешь. Ты всегда была рядом.
Я крепко её прижала к себе.
Потом она рассказала, как на празднике стали благодарить «семью», она спросила а где же я? Ей сказали: якобы я сама не захотела прийти.
Тут дочь и сказала правду прямо при всех.
И ушла.
Пришла ко мне.
Мы смотрели фильмы до ночи, ели пиццу и болтали. Первый раз за недели мне стало спокойно.
На следующий день телефон не умолкал и от бывшего мужа, и от тёщи, и от всех Я не отвечала.
Месяцы спустя всё завершилось официально. Началась другая жизнь.
Дочь продолжила учёбу и осталась жить со мной.
То платье до сих пор висит у неё в шкафу.
Чтобы не забывать день, когда я выбрала свою настоящую семью, говорит.
И иногда думаю:
А кто в тот день кого на самом деле бросил?
