Когда я вышла из автобуса, я увидела свою маму Веру Ивановну сидящей на холодном асфальте, протягивающую прохожим руку и просящую милостыню. У меня внутри всё оборвалось, ноги подкосились. Рядом стоял мой муж Сергей, он был потрясён не меньше. Никто из нас не догадывался об этом такая новость обрушилась как снег на голову.
Мне 43 года, маме 67. Мы обе живём в Санкт-Петербурге, но на разных концах города. Как многие пожилые люди, мама нуждается в постоянном присмотре, но переехать ко мне не может и слышать об этом не хочет всё из-за своих четверых кошек и трёх собак. А ещё она подкармливает всех бродячих животных в округе. Каждый рубль, что я ей передаю, она откладывает на лекарства да корм для своих питомцев.
Я стараюсь привозить ей всё необходимое сама и продукты, и медикаменты, потому что точно знаю: сама она не даст ни копейки ни на еду, ни на лечение всё уйдёт на животных. Недавно мы с Сергеем были в гостях у друзей. По дороге домой оставили машину у них и отправились на автобусе. Не могу описать, какой леденящий ужас я испытала, когда спрыгнула с подножки и увидела маму на тротуаре среди прохожих.
Я потерялась, не зная, что делать. Сергей на меня только взглянул он ведь тоже думал, что я трачу деньги на маму из нашего семейного бюджета. Как оказалось, мама выходила просить подаяние, чтобы купить корм и сделать прививки своим четвероногим на себя ей было всё равно.
Смотреть на всё это страшно, тяжело. Вы бы поверили, если бы увидели свою мать в таком положении? Что бы подумали соседи, родные, друзья? Конечно, скажут: вот она, никчёмная дочь, совсем бросила маму, и теперь та вынуждена выживать как может. Теперь я вынуждена идти и искать маму по всему району по дворам, подворотням, остановкам. Она уже не реагирует даже на мои крики просто прячется от меня лучше прежнегоЯ шла по городу сквозь моросящий дождь, звоня маме, хотя знала, что её старенькая кнопочная давно разрядилась. В дворах видела кошек, мирно лежащих в коробках у подъездов, псов, виляющих хвостами у лавочек, и каждый раз сердце сжималось: а вдруг она где-то рядом. Я молила лишь бы нашла её первой, прежде чем чужой взгляд превратит наше горе в злую сплетню.
Нашла я маму в полутёмном подъезде: она кормила худого рыжего котёнка, тихо напевая себе под нос. Я присела рядом, уткнулась носом в её старый вязаный платок тот самый, что она носит с молодости. Она посмотрела на меня, и я впервые за долгое время увидела её по-настоящему упрямую, ранимую, смешную, немного нелепую, но удивительно сильную.
Мам, ты ведь знаешь, что мы с Сергеем не бросим тебя. Давай сделаем так: кошек и собак заберём к нам на дачу. Там большой участок, я всё организую и в дом их пущу, обещаю. А ты переедешь ко мне, будем варить кашу, читать книги вечером и вместе заботиться о хвостатых. И уроки жизни ты мне преподашь. Только больше никогда не сиди вот так здесь, ладно?
Она молча смотрела куда-то поверх моей головы, и в глазах её отражались огоньки далёких окон. А потом тихо, почти на ухо, сказала:
Только не забирай у меня сердце. Без них оно перестанет биться.
Сердце останется там, где ты, прошептала я.
В ту ночь мы втроём я, мама и рыжий котёнок добирались домой под промокшими зонтами, а за нами вслед крался легкий шлейф корма и кошачьего счастья. Мир вдруг стал тише, и даже мой страх уступил место чему-то более сильному: понимаю теперь, любовь бывает разной порой она приходит с хвостом, лапами и огромным сердцем в старом платке.
Я больше не боялась взглядов только держала маму за руку, зная, что с этого дня в нашем доме будет теплее и для людей, и для зверей.
