Дорогой дневник,
Сегодня ночью мой покой был нарушен звонком в дверь. Я только начал просыпаться, а рядом со мной ворочалась моя жена, Анастасия. Провёл ладонью по её плечу:
Настенька, спи, я сам посмотрю, кто там, шепнул я ей, украдкой улизнув из-под одеяла.
В коридоре, сквозь полумрак, я хрипло спросил:
Кто там, на ночь глядя?
Открыв дверь, увидел на пороге свою тётю Валентину Ивановну с тяжёлой дорожной сумкой в руках. За её плечом мялся дядя Павел Петрович, переминаясь с ноги на ногу и бросая тревожные взгляды в коридор.
О, Ванечка, мой дорогой племянник! воскликнула тётя так, что, кажется, проснулась вся лестничная площадка. Рад меня видеть? Обними тётушку! и обвила меня руками так крепко, что на миг я ощутил, будто теряю воздух.
“Прощай, покой”, пронеслось у меня в голове с горькой иронией, когда я тащил огромную сумку тёти в квартиру.
Дальнейшая ночь превратилась в настоящий бедлам. Тётя Валентина категорически отказалась спать на раскладном диване жаловалась, что он уж больно неудобный. Потом заявила, что раз уж приехала к племяннику, пусть он сам уложит её спать.
Анастасия была сильно поражена происходящим. Не прошло и часа с момента появления гостей, как квартира перевернулась вверх дном. В конце концов, решили: тётя с дядей будут спать на нашей кровати, а мы на диване. Пришлось уступить.
Утром за завтраком Настя, нервно пододвигая мне чашку чая, прошептала:
Как думаешь, долго они тут задержатся?
Не знаю… Спрошу после работы, пробурчал я, понимая, что добром это не закончится.
Она слушала, как из спальни доносится оглушительный храп дяди Павла, и с тревогой добавила:
Вань, мне страшно, почему ты не можешь сегодня вернуться пораньше?
Я постараюсь, пообещал я, а сам сбежал из дома, лишь бы не участвовать в этом утреннем балагане.
Вернувшись вечером домой, увидел красиво накрытый стол, пахло свежими пирожками и борщом. Из кухни высунулась тётя Валентина:
Заходи, племянничек, отпразднуем встречу семьи!
Жена едва заметно прошептала, обнимая меня:
Как хорошо, что ты дома…
Когда расселись за столом, я осторожно спросил:
Тётя Валя, надолго ли вы к нам приехали?
Та театрально всплеснула руками:
Начинаешь выгонять? Смотри, Павлуша, нас тут не рады видеть… пробурчала она дяде Павлу.
Тётя, да что вы! Конечно, будьте у нас, сколько потребуется, пробормотал я, не понимая, к чему всё идёт.
Мы у тебя теперь навсегда, Иван. Мы продали нашу квартиру за двести тысяч рублей. Ты наша единственная семья. Разве выгонят русскую тётю на улицу? Сейчас время не лёгкое, потерпи стариков пару лет, и она утерла слезу краешком платка.
У меня отвисла челюсть, а Анастасия сдержала слёзы, вышла из-за стола и заперлась в ванной. В квартире повисла гнетущая тишина. Дядя Павел тем временем невозмутимо доедал оливье.
Ну чего молчишь? рявкнула на него тётя. Только ешь да молчишь. Хоть бы слово сказал, поддержал!
Да ты, Валюша, всегда лучше всех справляешься, пробормотал дядя.
Вот и муж тебе! с досадой бросила она мне. Всё на моих плечах. А твой дядя только соглашается. Вот тебе и мужик! повернулась ко мне. Ты счастлив, внучок?
Конечно, тётя, оставайтесь сколько потребуется! бодро попытался отшутиться я, но тут отчётливо услышал сквозь дверь тихий плач Насти.
Безрадостно ковырялся в салате, пока тётя с дядей уплетали наваристый борщ и пирожки с такой скоростью, что мне показалось, будто они оставят после себя только крошки.
Когда тётя откинулась на стуле, довольно объявила:
Всё, сыта. А теперь посмеюсь: мы тут всего пару дней, нам в больницу на обследование, а ты, внучок, так перепугался, будто всю жизнь на шее собирались сидеть. Семью не забывай, Иванушка. Не дай Бог квартира по закону твоей будет, другие наследников у нас нет, так что благодари судьбу!
Я выдохнул с облегчением:
Ой, тётя Валя, вам бы жить да жить до ста лет!
Всё пребывание родни Анастасия провела нервной, почти каждый день плакала: тёте борщ казался пересоленным, котлеты жёсткими, а стирка и уборка всё не так, “по-русски ты не умеешь делать”. Даже пол мыла и то плохо, по мнению гостьи.
Когда уже собирались уезжать, тётя Валя шепнула мне в коридоре:
Как ты женился на такой слюнтяйке? Не беременна? Она всё время ревёт…
Когда за родней закрылась дверь, Анастасия вдруг пустилась впляс прямо в коридоре:
Может, и не вернутся, выдохнула она с искренней надеждой.
Я уже ничего не могу сказать… Похоже, тёте у нас понравилось, устало ответил я.
Я больше так не могу, простонала она.
В этот момент вновь раздался звонок… Но нет, это оказался всего лишь будильник. Я облегчённо рассмеялся впереди ждёт новый день!
