ОДИНОЧЕСТВО ВДВОЁМ
Тридцать восемь лет назад я привёз свою будущую жену, Любовь, познакомить с родителями. Хотел показать её, рассказать, что планируем с ней пожениться.
Мама с отцом всё поняли ещё на пороге никогда до того я не приводил к ним девушек. Всегда говорил: «Покажу ту, на которой женюсь». Поэтому родители рассматривали Любу так, словно через лупу. Она смущённо улыбалась и перебирала чайную ложечку за нашим круглым столом в хрущёвке на Оболони, где я рос.
Я на минутку вышел на кухню, отец тихонько за мной. Говорит:
Сына, не могу промолчать. Не твоя она, не вашего ты поля ягода.
Почему? удивился я. Потому что учительница в гимназии, а я электрик?
Ты не обижайся, сынок, дело и не в профессии. Ты вырос в рабочей семье, а у неё бабушка директор школы, всё по-питерски, всё по-умному. Перечитай её книги и твои разговоры уже разные. Ты и старательный, и руки золотые, но у вас барьер всегда будет образование, интересы.
Да что ты! Любовь-то главное. Учиться никогда не поздно, ещё и она мне поможет, упёрся я, сам себе кажущийся взрослым.
Делай как знаешь, только помни кто родителей не слушает, тот потом всю жизнь от ошибок кается, вздохнул отец.
Сыграли свадьбу. Первые пару лет конфетно-букетного периода пронеслись в тумане счастья. Потом быт, будни, заботы.
Не без скандалов, я поступил заочно в техникум уговорила-таки Люба. Только учёба пошла насмарку: контрольные она писала за меня, а я так раз-два на сессию съездил и всё бросил, мол, зачем мне эти заморочки? Не моё это.
Сам разбирайся. Тебе надо вот и учись, заявил я с уверенностью.
Люба махнула рукой мол, ну и пусть, главное, что человек хороший, хозяйственный. На работе меня хвалили, в коллективе считали надёжным. Но, как переехал с под Киевщины, так и не изжил деревенские привычки. Её это немножко раздражало, а меня не интересовало вовсе.
С течение лет становилось очевидно: говорить нам друг с другом особо не о чем. Книги, политика, интересы вечный спор. Если ей нравится спектакль в театре Франко, я обязательно заявлю, что смотреть это тоска смертная. Если я в восторге от рыбалки или футбола она глаза закатывает: мол, лучше бы в Эрмитаж свозил!
Все семейные дела и решения на ней. Захотела ремонт занимайся, нужна техника плати. Даже балкон застеклить всё сама организовала. Я, правда, за участок за городом держался: тут моя стихия, любимое место летом, руки грязные, зато душа поёт.
Кто-то скажет: А разве плохо, когда муж хозяин на земле?. Да только сезон короток а остальное время супруга превращалась и в жену, и в мужа, и в опору. По молодости, конечно, казалось оно так у всех, но с годами стала уставать, грустнеть.
Я не баловал жену вниманием: ни букета на 8 марта, ни открытки. На претензии отвечал просто:
Я тебе уже сделал два главных подарка вот, смотри, Катя и Олеся по квартире бегают!
Люба и тут оправдывала меня: мол, не приучен мужчина дарить подарки что поделать.
Сам я в общении был тяжёл: отмалчивался, друзей не заводил. Меня раздражали её визиты к подругам, сборы гостей. Со временем понял, что она не только живёт за двоих, но и зарабатывает нормально когда грянула перестройка, все по-разному выкручивались, а она и репетиторством занималась, и стихи в газеты предлагала. Я считал: Хочешь больше работай!, сам трудился на заводе, мне хватало.
Наша разница становилась всё явственней. У Любови одни взгляды, у меня другие. Если ей радостно от выставки, я ворчу; если я рад ей скучно. Алименты, чувства всё стёрто. В быту чужие. За спиной тридцать восемь лет брака, но словно прожили их поодиночке. Когда девочки выросли и разъехались, тишина стала тяжёлой.
Со своей стороны, думал, что жена стала чересчур дерзкой, не ценит ни меня, ни мой труд. Упрекает будто бы обязана всё делать.
Бывало, выпью лишнего, и начинаю по-семейному правду рубить: про её покойных родителей, про родню, делаю ей обидно. Самовольно оцениваю её поступки, высказывания. Потом отрезвею и не пойму почему она молчит, не глядит в глаза.
Я же искренне говорил!
Но ведь правда это у всех своя. Только до меня этого толком не доходит.
Теперь Любовь нередко жалуется мне то вслух, то слёзы ночами.
Как же устала шепчет. Всю жизнь будто по минному полю. Никогда не знаешь, что сейчас произойдёт, в чём на этот раз окажусь виновата. Сил нет ни подстраиваться, ни тянуть всё самой. Разводиться поздно а смысл? Ни тебе не жить, ни свою квартиру на откуп пьянчугам отдавать. Пока дети были маленькие хоть чем-то жила, а теперь сидим тут с тобой, чужие под одной крышей.
Я вижу, как ей тяжело, но тоже ничего не могу изменить. Привычка сильнее рассудка.
Почему я всё это пишу? Спустя тридцать восемь лет совместной жизни понял главное: отец был прав. Один корень всегда между нами разница в взглядах, понимании, в букве интеллигентности. Любовь не спасёт, если отсутствует уважение и умение слышать друг друга. Будь поумней может, жизнь сложилась бы иначе.
