Ты ведь без семьи, оставь дом сестре, ей сейчас тяжелее, сказала мама. Тебе проще, а у твоей сестры трое детей, ты же должна понимать.
Почему ты такая угрюмая?
Сестра села рядом со мной на диван, держала стакан компота. За столом суетились дети, её муж весело что-то рассказывал тёще, размахивая вилкой с кусочком торта.
Всё нормально, отвёл я взгляд. Просто устал. На работе сегодня совсем завал.
Сестра улыбнулась и поправила волосы.
Я давно хотела с тобой поговорить. О доме папы.
Слушаю тебя.
Она придвинулась ближе и заговорила вполголоса:
Мы вот подумали Зачем вам с мужем этот дом? Вы вдвоём, у вас своя квартира. А мы с тремя детьми в съёмной двушке. Если бы переехали и воздух, и двор, и всем места хватит
Я молчал, наблюдая, как племянница задувает свечи на торте. Старшей уже шесть.
По сути, вам этот дом ни к чему, продолжила сестра. Один только расход: крыша течёт, забор валится, ремонт бесконечный.
«А делать-то всё это чем?» мелькнула мысль, но я промолчал.
Мама тоже считает, что так правильно, добавила она. Мы не просим подарить, просто откажись от своей доли. Потом разберёмся.
Я кивнул, но внутри что-то сжалось.
Обратная дорога прошла в молчании, за рулём был муж.
Что случилось?
Хотят, чтобы я отказался от своей части в доме.
В смысле отдать?
Да. Говорят, нам не надо, у нас всё есть.
Всё? он горько усмехнулся. Ипотечная наша однушка это всё?
На следующий день позвонила мама.
Подумал?
Тут думать не о чем. Дом наполовину мой.
Всё о каких-то правах говоришь, сказала мама. А о семье? Там ведь трое детей. А ты один.
Квартира у нас в ипотеке ещё на десять лет.
А у них и этого нет.
Кто о папе последние месяцы заботился? Я по больницам возил, лекарства покупал. Сестра два раза приезжала.
Ты ведь старший. Ты должен понимать. Ты свободный.
Свободный. Это слово резануло.
Вечером я сидел на кухне с чаем.
Мама тоже просила? спросил муж.
Да.
На следующий день встретился с другом.
Когда сестра тебе вообще помогала? спросил он.
Ответа у меня не было.
Они даже не знают, сколько стоило ЭКО?
Нет.
Почти миллион рублей. Ни одной беременности. И всё равно считают, что тебе легко.
Я решил поехать в родительский дом.
Поехал один.
Заросший двор. Скрипящая дверь. Запах пыли и прошлых лет.
Нашёл тетрадь с отцовскими записями подсчёты для ремонта. Планировал, но не успел.
Яблоня, которую мы вместе сажали, когда я был маленький.
Этот дом не просто имущество. Это память.
Когда мама пришла и опять сказала:
Ты ведь один, тебе проще
Я не стал мириться.
Три попытки ЭКО. Три.
И впервые сказал:
Дом мой. Не отдам.
Повисла тишина. Но теперь эта тишина не давила. Она приносила свободу.
Весна в этом году пришла рано.
Соседка сказала:
Он только тебя всегда ждал.
Я сидел на веранде, с чаем в руке, в его свитере на плечах, перед яблоней.
Это был мой дом.
Не потому, что я уступил.
А потому, что имею на него право.
