Последние три месяца мой брат просто изводит меня разговорами о маме. После инсульта она совсем стала “не в себе”. Ни о чём не помнит, всё путает, и теперь за ней нужен глаз да глаз. Ну что сказать как с маленьким ребёнком. А у меня работа, семья, быт, повседневная житуха. Как тут жить? Я предложила определить её в пансионат для пожилых, тут брат устроил драму века мол, я бессердечная. А сам забрать её к себе не хочет живёт ведь с женой на её территории.
Когда-то мы были вполне себе обычной сплочённой семьёй из четырёх человек. Я со своим братом погодки меня зовут Варвара, его Пётр. Родители нас родили поздновато. Мне 36, Пете 35, а маме сейчас 72. Пока папа был жив, всё шло гладко.
Потом Петя уехал учиться в Харьков, прижился женился, там и остался. А я осела в родном Киеве. Сначала жила с родителями, потом замуж вышла, на съём перешла хотели с мужем накопить на квартиру, детей планировали, ну, как у всех. Только два года назад папа умер, и мама сразу погрустнела, затосковала, руки опустились. Старая будто в один день стала. Приболела, а полгода назад как гром среди ясного неба инсульт. Думали, всё, конец. Врачи вытащили буквально с того света. Сначала речи почти не было, руки-ноги не слушались. Потом полегчало, но с психикой стало хуже.
Врачи говорят: последствия необратимые. Мне пришлось всем пожертвовать и забрать маму к себе. Переехали с мужем в её квартиру гни своё фрилансерское болото прямо у плиты, лишь бы рядом быть. Одну маму теперь не оставишь то на улицу убежит, то сидит, глазами хлопает мужа, говорит, жду, он за хлебом пошёл. Ну весело у нас, прямо ситком “Бабушка-стартапер”. Я аж перестала высыпаться: вдруг она сбежит ночью? И работать нормально не выходит: то на одно отвлеклась, то на другое.
Муж мой Игорь тихо предложил: «Может, в пансионат?» Пансионат стоит не как пельмени во вторник, но если основательно работать, можно вытянуть. А Петя пусть тоже скидывается, я же не одна дочь.
Выносила я это решение долго, но другого выхода не осталось. Ну сколько можно на износ? Там хотя бы будут медсёстры и врачи, все довольны. Походила, всё узнала цена кусается, зато маме найдут друзей по интересам и шахматам.
Набралась я, звоню Пете, рассказываю как есть. Надеялась на понимание. А он, как в дурном сериале:
Ты совсем крышей поехала? Маму родную в дом престарелых! Там чужие люди, неизвестно что будет! Вот оно, твоё милосердие! орёт в трубку. Или просто место освобождаешь?
Я попыталась объясниться бесполезно. Слушать не хочет, только обвиняет и жалуется. Потом снова: я плохая, не чую совести. Терпела и терпела, но поняла всё, доставило.
Тогда забери её себе, Петя! Прояви сам заботу и гуманизм!
Да как я её заберу, я же живу у жены, ты знала? Будет мне тёща по дому ходить, а жена пусть ухаживает?
Значит, мой муж ухаживай, а твоя жена ни-ни? Здорово! закипела я. Можешь забирать, а то я и сама уйду, пусть сам решает, кто кому должен.
Петя, конечно, сразу сдулся, что ему, бедняге, работать надо, времени нет. А я, видимо, по его логике, просто ищу повод избавиться от мамы.
Живу, как на поле брани. Думаю: сдать маму облегчение всем, кроме моей совести. Муж мой за пансионат, ему бы свободную квартиру, да и нам пора жить своей жизнью, а не чужой.
Решила дать Пете неделю. Не приедет сдаю маму в пансионат. Советчиков-то у нас пруд пруди, а вот походить неделю за пожилой женщиной, когда она всю ночь собирается “на поезд к мужу” мало кто хочет. Так что пусть Петя теперь расскажет, какой он заботливый сын окружающим, а я устала всех уговаривать.
