У меня двое детей. Каждый от разных мужей. Моя первая дочь Ксения, ей сейчас уже шестнадцать. Отец Ксении платит алименты, постоянно поддерживает с дочерью связь. Хотя мой первый муж давно уже женат во второй раз и у него в новой семье ещё двое детей, о Ксении он не забывает.
А вот моему пятилетнему сыну повезло гораздо меньше. Два года назад мой второй муж серьёзно заболел, и через три дня его не стало умер в больнице. Прошло уже время, но я никак не могу поверить, что его больше нет рядом. Часто кажется: вот-вот откроется дверь, он зайдёт, подарит мне улыбку, пожелает хорошего дня… И тогда я плачу весь день напролёт.
Всю последнюю зиму меня поддерживала мать моего покойного мужа, Валентина Ивановна. Ей тоже было несладко: ведь сын был у неё единственный. Мы держались друг за друга, вместе проходили через скорбь, часто созванивались, навещали друг друга. Все наши беседы всегда возвращались к нему, к моему мужу.
Был момент, когда мы даже всерьёз обсуждали возможность жить вместе, но потом Валентина Ивановна передумала. Семь лет мы были в близких отношениях мы действительно стали почти подругами, доверяли друг другу.
Я помню, когда я только забеременела, Валентина Ивановна вдруг зачем-то заговорила о тесте на отцовство. Оказалось, посмотрела передачу, где рассказывали, как мужчина долго воспитывал не своего ребёнка, а потом узнал правду. Мне было очень неловко, даже обидно я тогда сразу сказала ей:
Если мужчина не доверяет пусть сразу разводится и становится воскресным папой!
Валентина Ивановна уверяла меня, что всё понимает и что она верит, ребёнок именно от её сына. Я была уверена: родится сын, и она обязательно попросит сделать тест, но она молчала.
А этим летом здоровье Валентины Ивановны очень ухудшилось, ей стало совсем плохо. Тогда мы обе решили, что ей нужно переехать поближе ко мне, нашли риэлтора, начали искать для неё квартиру.
Потом Валентину Ивановну опять положили в больницу, и для оформления сделки понадобилась справка о смерти первого мужа. Валентина Ивановна не могла сама забрать документ, поехала я. Перебирая в её квартире папки с бумагами в поисках нужной справки, случайно обнаружила другой документ.
Это был тест на родство. Оказывается, когда сыну было всего два месяца, Валентина Ивановна сделала анализ он показал, что она действительно является бабушкой моего сына.
У меня в тот момент вспыхнуло возмущение выходит, она не верила мне ни одного дня! Я не стала молчать, рассказала ей всё. Сейчас Валентина Ивановна просит прощения, клянётся, что сожалеет о своей глупости. Но у меня до сих пор всё внутри клокочет. Я чувствую себя преданной она столько лет скрывала это от меня!
Я будто не хочу больше помогать Валентине Ивановне: ведь она предала меня. Но понимаю больше обратиться ей не к кому.
Я не хочу лишать сына бабушки. Конечно, я буду продолжать помогать Валентине Ивановне но прежних тепла и доверия между нами уже точно не будет…
