Девушка, посадите ребёнка к себе на колени, начала меня поучать дородная тётка лет пятидесяти. Между прочим, я купила Ярославу отдельное место в маршрутке и заплатила за него 3400 гривен.
Тот день мы ехали с Ярославом к бабушке. В нашей семье Ярослав парень серьёзный, хотя ему всего пять лет, но внешне все считают его первоклассником. Да и родственники относятся к нему, как к взрослому: по этой причине ему всегда покупаем отдельное место в маршрутках, потому что он ведёт себя прилично, а росту с весом хватает держать на руках уже неудобно. И мне тяжеловато, и ему неловко, да и остальные пассажиры пострадают он бы всех обул своими ботинками, если бы сидел у меня на коленях. В общем, каждый занят своим местом так всем спокойнее.
В тот день Ярослав сидел у окна, а я рядом. Мы выбрали передние сиденья, чтобы быстрее выйти на остановке, пока остальные ещё не начали выскакивать. Я заранее предупредила водителя: место для ребёнка оплачено, только чтобы он никого туда не посадил.
Выезжаем за город. И тут маршрутку тормозит внушительная тётя. Свободные места были где-то сзади, но водитель решил, что стоит остановиться. Когда тётя зашла, маршрутка ощутимо качнулась, и все пассажиры притихли, наблюдая, как она пробирается в салон. Когда она наконец втолкнулась и захлопнула дверь, водитель тяжело вздохнул так, что слышали все.
Маршрутка тронулась, а тётя начала продвигаться к пассажирским местам.
Девушка, посадите сына себе на колени, вновь заявила она. Я объяснила, что за место ребёнка заплачено, и пересаживать его не собираюсь. Водитель тут же вступился, предложив тёте пройти вперёд: там ещё есть свободные места. Но она упёрто бурчала, что ей обязаны уступить, мол, нам проще пересесть. И вообще, она тут ездит всегда, и место у окна её личная территория.
Я держалась до последнего, но маршрутка ускорялась, и тётю уносило по салону она всё стояла возле наших мест, не желая идти назад. Моё терпение закипало, но я не хотела устраивать скандал перед Ярославом. Мы начали болтать с сыном о ерунде, чтобы отвлечься. Тётя, видимо, была поражена моим спокойствием, и закричала:
Давайте быстрее, уберите ребёнка, мне тут надо сесть! Не понимаете, что ли?
Я спокойно объяснила: не уступлю. Мест ему куплено, взрослый парень, мы приехали раньше, сели куда захотели вообще-то билетов тут нет.
Водитель сопровождал всё движение взглядом, явно эта сцена ему не впервые встречалась. Пассажиры сначала не реагировали кто в наушниках, кто дремал. Но постепенно пошли советы:
Тётя, пройдите на свободное место!
Не орите, тут же не ваша квартира!
А она только расхаживала, заявляя, что ей тяжело из-за габаритов. Хотя вся маршрутка понимала: дело не в размере, а в принципе. Она решила, что кресло наше должно стать её новым домом.
Шум стоял такой, что не слышно было, как гроза за окном. И тут случилось самое интересное: водитель резко остановил маршрутку. Вышел из-за руля, прошёл в салон, аккуратно вынес тёткины сумки наружу, а потом чинно провёл её к выходу. Она не успела даже опомниться, как маршрутка уже тронулась дальше.
В салоне наступила благословенная тишина. Мы скинулись гривнами, чтобы компенсировать водителю потерянные деньги все по-доброму, никто не жаловался. Когда добрались до места, отдали ему деньги, и он радостно сказал, что больше никогда не пустит ту тётю в салон: она каждый раз устраивает спектакли, а ему теперь, наконец, спокойнее!
