Одна дочь на двоих
В мой дневник:
Когда я вспоминаю нашу историю с Константином, меня до сих пор пробирает дрожь. Все началось совершенно неожиданно и ярко с первого взгляда это была любовь, будто глоток свежего воздуха среди скучных дней. Мы встречались всего месяц, и вот на одном из наших свиданий он вдруг сказал:
Ольга, выходи за меня замуж.
Я растерялась.
Как? Но мы ведь знаем друг друга только месяц!
Ну и что, ответил Костя, мне этого месяца хватило, чтобы понять: ты моя судьба, моя единственная.
Я засмеялась тихо и прильнула к нему, не желая отпускать.
Мама была поражена моим решением, допытывалась:
Дочка, ты не спешишь? Может, ты беременна?
Я повела плечами:
Да нет же, мама, просто так получилось. Костя сказал, что жить без меня не может, а я чувствую то же самое. Вот такая у нас любовь.
Со временем все поняли мы были парой, созданной друг для друга. Костя заботился обо мне, а я старалась для него, поддерживала во всем. Но одно обстоятельство омрачало наше счастье: мы оба хотели ребенка, но беременность так и не наступала.
Я предложила обследование, Костя согласился без колебаний. Сколько надежд, врачей, поездок в Киев и Днепр, молитв Все было тщетно, я не смогла родить.
Однажды Костя сказал:
Ольга, может нам взять ребенка из детдома?
Я тут же согласилась сама давно об этом думала, но боялась, что он будет против.
Мы поехали в детский дом, о котором Костя знал он проезжал мимо него, возвращаясь из командировок в Запорожье. Там среди десятков малышей к нам подбежала светловолосая девочка, с голубыми глазами, обняла мои колени и тихо сказала:
Мама
Я не могла оторвать ее от себя. Так в нашей жизни появилась Люба веселая, звонкая, как ручеек. Я почувствовала счастье настоящей матери. Костя тоже души не чаял в дочке.
Жили мы в поселке под Харьковом, где все друг друга знали. Конечно, в нашем случае многие знали, что Любочка приемная дочь. Пока она была маленькой, никаких проблем не случалось. Но с возрастом пришли перемены когда Люба училась в школе, кто-то рассказал ей правду.
Любочке было четырнадцать. Она пришла домой и устроила истерику:
Почему вы скрывали, что я не ваша родная дочь? Я знаю, меня взяли из детдома!
Мы объяснили, что хотели рассказать позже, когда она станет старше и сможет все понять. Но кто-то из людей нарушил тишину, и мы этого боялись.
После того разговора все переменилось Люба замкнулась, раздражалась, грубила, хлопала дверями. У девочек этот возраст тяжелый, и она проявила себя по-своему.
И вдруг трагедия. Костя погиб: ехал из командировки в Одессу, попал в аварию из-за густого снегопада на трассе перед Новым годом. Мне было сорок шесть, я не могла поверить, что его больше нет. Люба, вместо поддержки, стала еще более трудной уходила из дома, не слушалась, грубила.
Я старалась изо всех сил найти с ней общий язык плакала, умоляла, но никогда не повышала голос. Так мы и жили: Люба росла, становилась самостоятельной.
Однажды после окончания школы сказала:
Я уезжаю в Киев.
Я спросила:
Учиться хочешь, дочка?
Нет. Буду искать свою родную маму.
Я едва смогла дышать:
Зачем тебе это, Любочка? Разве я тебе не мама?
Она долго смотрела в окно и тихо ответила:
Мне нужно знать, кто она и почему отказалась от меня
Я понимала ей почти девятнадцать, она взрослый человек, и я не могла остановить ее желание узнать свою историю.
Любочка собрала немного вещей, пообещала приезжать, ушла. Я осталась одна.
Годы тянулись медленно. Теперь у меня пенсия, я перебираю открытки Кости, хранящиеся в коробке из-под конфет, перевязанной ленточкой. Открыток немного, самая последняя с веткой ели: «Оленька, задержусь дня на три, скучаю и целую. Твой Костя». Я провожу пальцами по бумаге, как будто ощущаю его снова рядом.
Вот и двадцать пять лет прошло с тех пор, как его не стало.
Раньше я выходила на лавочку к соседкам у магазина, теперь редко покидаю дом только в магазин и обратно. Окна закрыты, почтовый ящик пустой, дома тишина. Когда Люба приезжает с детьми тогда праздник, но случается это редко. На комоде фотография Кости: он держит на руках малютку Любочку, оба смеются.
Эх, Костя, как рано ты ушел… совсем одна осталась, говорю я ему.
Тишку, моего рыжего кота, я кормлю, он иногда громко мурлычет, прыгает с подоконника. Сегодня решила сходить в магазин, но вдруг кто-то постучал в калитку…
Я вспомнила, как Люба тогда ушла искать биологическую мать, как тяжело переживала тот момент. Утро было серое, тихое. Я сидела на кухне, пила чай, когда вдруг кто-то постучал.
Я накинула шаль, вышла на улицу на пороге стояла женщина, моложе меня, с грустными глазами.
Здравствуйте, вы Ольга?
Да. А вы кто?
Женщина смущенно замялась.
Я… мама Любы. Точнее, биологическая мама. Меня зовут Вера
Я похолодела внутри. Не так давно Люба уехала, и вот её настоящая мать стоит здесь.
Что-то случилось с Любочкой? забеспокоилась я. Она нашла вас?
Вера ответила быстро:
Люба сейчас в больнице, здесь, в городе. Уже несколько дней. Проблемы с желудком, я вызвала скорую прямо из парка
Мы стояли, не зная, что сказать друг другу.
Она давно нашла меня, но боялась сказать вам, всхлипнула Вера.
Ой, что же мы стоим, заходите в дом, вдруг очнулась я.
Я поставила чай, усадила Веру за стол, и она рассказала:
Мне было nineteen лет, когда я родила Любочку. Родители были строгие, заставили меня отказаться. Жених исчез, а семейство пригрозило выгнать на улицу с ребёнком Я подписала отказ в роддоме Столько лет я живу с этим грузом. Но сейчас не об этом Люба очень просила, чтобы вы приехали к ней.
Я вскочила:
Почему она не позвонила?
Сумочку украли. Пока ждала скорую, сумка осталась на скамейке, потом её уже не было…
Господи, бедная моя девочка, прошептала я.
Она дала мне ваш адрес и сказала: «найди мою маму».
Мы смотрели друг на друга в этих взглядах не было вражды, только тревога и усталость.
Поехали, сказала я, закрыв дверь на замок.
Автобус ехал медленно. Мы молчали, потом разговорились:
Я тоже одна, вздохнула Вера. Муж умер три года назад, болел тяжело. Больше детей у меня не было. Наверное, это наказание…
Получается, кроме Любочки, у нас никого нет, сказала я.
Да Одна дочка на двоих, грустно улыбнулась Вера.
В больнице спросили:
К кому вы?
К дочке, к Любе Орловой, одновременно ответили мы с Верой.
А вы кто ей будете?
Матерью, ответили обе хором, и рассмеялись.
Любочка лежала под капельницей, бледная, но улыбалась, увидев нас.
Мама и мама прошептала она.
Я поцеловала ее первой,
Тихо, дочка, я с тобой, а Вера села рядом, поправила одеяло, ласково сказала:
Всё будет хорошо, ты не одна.
Мы сидели у дочки долго, говорили о многом…
С тех пор у Любочки две мамы, позже появился муж и двое сыновей. У меня с Верой одна дочка на двоих. Встретиться всей семьей нам удается редко, но эти моменты бесценны.
Иногда мне кажется, что судьба дала мне больше, чем я думала возможным. Я благодарна жизни за тех, кто рядом, за воспоминания, за то, что мы смогли пройти через все испытания и сохранить любовь.
Спасибо всем, кто слушает мою историю и поддерживает меня в непростые годы. Пусть будет мир и добро в каждом доме.
