Три месяца назад моя жизнь будто развернулась наизнанку, как в странном сне. У меня было всё: прекрасный муж, дочка по имени Аграфена, пёс Филимон. Но однажды муж прошептал мне среди ночи, что встретил другую и теперь уходит исчезает, словно тает туман над Днепром. Конечно, всё происходило будто вне меня, как на другом берегу. Пришлось принять свою новую пустоту, как снежную равнину под январским небом.
Я сразу поняла будет тяжело. Нужно самой зарабатывать себе на хлеб и одевать Аграфену, а зарплата-то у меня не ахти получала в гривнах, которых постоянно не хватало. Наступил промозглый, серый ноябрь. Как-то вечером, после того как я уложила дочку спать и отправилась гулять с Филимоном по сырой харьковской улице, я встретила женщину.
Ноябрьская непогода ветер срывает шапки, а мелкий дождь лезет за воротник. Женщина стояла у скамейки, одна, с большой сумкой. На вид пенсионерка, глаза уставшие и будто затуманенные. Я подошла ближе и спросила, могу ли чем-то помочь.
Она посмотрела сквозь меня и сказала, что её попросили уйти из дома. Бросили. Сердце у меня сжалось, и я пригласила её к себе. Дома я укутала её в шерстяной плед, дала горячий чай с куском лимона, поставила тарелку супа.
Женщину звали Варвара, и ей вдруг захотелось рассказать свою историю как дети рассказывают сны под одеялом. Варвара выросла в Запорожье, одна поднимала дочь муж давно почил. Работала на износ, а дочка выросла ленивой: нигде не устраивалась, жила на её пенсию, упрекала за то, что семья теснится в однокомнатной квартире, не даёт устроить жизнь по-своему. Однажды она скомандовала матери мол, тебе пора к родне в деревню, у меня свои заботы, тридцать пять лет, а счастья всё нет.
В ту ночь я оставила Варвару у себя. Утром она собиралась уходить, но я предложила остаться почему-то не сомневалась в ней ни миг. Пока я работала, Варвара присматривала за Аграфеной, гуляла с Филимоном. Она согласилась, будто ждала этого давно.
Оказалось, у Варвары осталась старая дача под Полтавой, красивая, но холодная: отопления нет, угли из тени не принесёшь. И всё же мы с ней подружились, она стала для меня словно мамой, а для Аграфены ласковой бабушкой из сказочного леса.
Весной мы всей компанией я, Аграфена, Филимон, Варвара отправились на ту дачу. Дом стоял крепко среди сосен, а недалеко тихое озеро, где отражалась неясная луна. Всё вокруг дышало покоем, и даже я, будто присевшая на облако, чувствовала удивительное умиротворение. А дома было чисто, уютно, кругом рушники да самотканые дорожки.
К нам заглянул сосед высокий, в валенках и в серой ушанке. Услышав про беду Варвары, пообещал, что соседи быстро сложат печку: она будет и греть, и кормить, и согревать душу.
Мне стало ясно Варваре судьба послала на пути людей, готовых помочь, когда земля резко ушла из-под ног. Мы всей душой привязались к Варваре, позвали её навсегда остаться с нами, помогать, быть рядом; а летом вместе ездили на дачу, и Филимон там лаем будил сонный лес.
Так вот, потеряв свои семьи в реальной жизни, мы нашли новую чудную, сказочную и настоящую, будто она приснилась снежным утром за невидимой гранью сна и яви.
