Мне было всего пять лет, но тот день до сих пор стоит перед глазами, будто прошло всего несколько часов. Отец тогда случайно увидел переписку на мамином телефоне она писала своей подруге, что до сих пор встречается со своим состоятельным ухажёром. Виделись они редко. Отец зарабатывал какие-то копейки, но искал способы купить все то, что на самом деле нам, его семье, было не так уж нужно, а маме казалось необходимым. Всё время не хватало денег.
«Каким правом ты вообще залезаешь в мой телефон?» кричала мама, сразу переходя в атаку, как у нас говорят: лучшая защита нападение. «У тебя зарплата едва на хлеб с кефиром, ты хоть понимаешь, откуда дома столько продуктов?» «Телевизор мой!» кричал отец. «Да и твой тоже!» добавила мама. «Да, ответил отец, твой и телевизор, и мясо, и и Гоша. Всё заберу с собой». Мне стало страшно. Если раньше я был просто зрителем родительских ссор, теперь вдруг оказался втянутым сам.
«Чёрт с ним, а не Гоша!» выпалила мама.
Отец тогда действительно увёл меня. Зачем маме бороться до слёз с мужчиной за меня? Мы пошли с отцом в сад: он поднимал меня на руки, кормил, играл, просто был рядом. Он всегда проводил со мной больше времени, чем мама. На улице стояла настоящая русская зима. Перед уходом я стоял перед мамой в тёплой шубе: «Не плачь, я скоро к тебе приеду в гости», сказал я своим детским голосом. Мама обняла меня, а отец лишь взглянул и мы пошли к двери. На прощание он бросил: «Увидимся в суде!» И, наверное, жизни и моей мамы, и отца после этого повернулись самым лучшим для них образом. Мама вскоре нашла другого мужчину и какое-то время совсем забыла обо мне. А отец тоже не стал терять времени познакомился с Александрой, дочкой зажиточного предпринимателя.
Иногда я переходил к маме на несколько дней. Родители друг с другом уже не разговаривали. Отец маму так и не простил до конца своей жизни. Годы шли. Когда мне исполнилось четырнадцать, в семье практически одновременно произошли две серьёзные перемены: мама ждала ребёнка, а отца неожиданно посадили в тюрьму.
Отец возвращался с работы и попал в драку прямо на улице. В итоге ответственность повесили на него, и дали по полной. Прощаясь, отец сказал мне и Александре: «Держитесь друг за друга!» Мы долго приходили в себя после приговора. Жили поддерживали друг друга. И вот однажды случилось событие, забыть которое невозможно.
В дверь позвонили. Александра была на кухне, возилась с ужином открывать дверь пошел я. Передо мной стояла мама: «Собирайся, ты едешь домой», сказала она. «Гоша, кто это?» крикнула Александра, подходя в коридор. «Я пришла за сыном», отчеканила мама. Александра потянулась пригласить маму на кухню, но та отстранилась: «Осторожно, я беременна». Я знал, как больно это слово ранит Александру у неё самой не могло быть детей. Но и в этот раз она сдержалась, пригласила маму, улыбнулась как могла. Они остались разговаривать на кухне, а я ушёл в комнату.
«Пойми меня, Моника, взмолилась через несколько минут мама, Гоша единственный родной мне человек сейчас. Ты ведь у тебя и так всё есть, а у меня только он. Пусть поживёт со мной, пока отец твой сидит». Я не выдержал. «Вы меня будто кусок сыра делите Не подумали спросить меня самого? А вдруг я уже решил, с кем буду жить?» выкрикнул я, выходя из комнаты. «Очень по-взрослому манипулировать ребёнком», язвительно бросила мама Александры.
«Я уже не ребёнок. Мама, я останусь с Александрой. У тебя теперь всё хорошо, а мы тут вместе дождёмся конца всех бед. Здесь я учусь, здесь мои друзья. Прости, но я выбрал», произнёс я уже совсем взрослым голосом. Сам удивился, что заговорил с мамой как мужчина. Я проводил её на автобус. Мы стояли на остановке, и я спросил: «Ну что, как у тебя с этим твоим Сашей? Всё ещё видитесь?» «Ну мы ведь тоже не хотим голодать», ответила мама, улыбаясь неловко. Я обнял свою нескладную маму, мы посмеялись и разошлись.
Дома я утешал Александру. Впереди нас ждала долгая и непростая дорога. Ожидание всегда испытание на прочность. Сейчас я точно знаю: самые трудные решения мы принимаем, когда учимся быть взрослыми, и что семья это там, где тебя ждут и по-настоящему любят.
