А где тот сыр, что я специально для салата купила? Твердый, дорогой! с лёгким отчаянием спросила она, переставляя на полке холодильника полуопустевшую банку маринованных огурцов и одинокий пакет кефира.
Игорь, сидевший за столом, пытался втянуть голову в плечи и вместо ответа пристально смотрел в окно, где осенний московский дождь барабанил по стеклу так, будто у него был личный повод для злости.
Ну, Дарья детям бутерброды делала, пробормотал он, так тихо, будто боялся, что громкая речь вызовет землетрясение. Алина, может, не будем устраивать скандал изза кусочка сыра? Купим ещё, честное слово.
Алина медленно закрыла холодильник. Ноги больше не мёрзли, зато внутри всё бурлило. Она считала до десяти в последние три недели этот навык едва сдерживал вулкан.
Игорь, этот сыр стоил полторы тысячи гривен, произнесла она ровным голосом, повернувшись к мужу. Я хотела приготовить праздничный ужин после сдачи проекта. А теперь в холодильнике снова пусто. Как вчера, когда исчезла ветчина, и позавчера, когда форель растворилась в неизвестном направлении. Мы с тобой работаем в унитаз, ты понимаешь?
Игорь скривился, будто вспомнил про старую пломбу. Ему было неловко, но семейная совесть, воспитанная бабушкой из Харькова, перевешивала любые аргументы разума.
Они же гости, Алиночка У них ремонт, весь дом пыль, шум, кувыркаться невозможно. Немного ещё потерпи, скоро уедут.
Это скоро звучало двадцать второй день подряд. Всё началось безобидно: звонок Дарьи, сестры Игоря, и её жалобный рассказ о том, как ремонтники в их одесской двушке сломали трубу и теперь там жить невозможно, хоть в противогазе. Дарья попросила приютить их с мужем Пашей и двумя сыновьями буквально на тричетыре дня, пока всё высохнет. Алина, добрая душа из Днепра, согласилась семья всё-таки, как ни крути.
Три дня незаметно превратились в неделю, потом две, а теперь середина октября, и конец эпопее не видно. В трёхкомнатной квартире Алины и Игоря на окраине Киева, раньше спокойной и уютной, теперь разросся хаос. Дарья с мужем Пашей стали хозяевами гостиной, сыновьяпогодки, десяти и одиннадцати лет, спали на надувном матрасе, но фактически жили везде, кроме балкона (пока).
Вечера стали испытанием вместо тихого душа и гардеробных мечтаний Алина попадала в филиал вокзала. Телевизор работал на всю катушку: Паша предпочитал новости с эффектом погружения и ещё обожает хоккей, как будто сам играет. Ванная всегда занята племянники проводят там по сорок минут каждый, выливают на себя тонны дорогого геля для душа, а Алина потом весело топает в носках по лужам.
Апогеем катастрофы стала еда. В семье ценили качественную кухню мясо, свежие овощи, фрукты, хорошая молочка и коечто на черный день. Бюджет был спланирован: отпуск, ипотека (на финишной прямой!), всё чинчинарём. С родственниками расходы превратились в астрономическую загадку.
Дарья, женщина выдающейся жизнерадостности и аппетита, к плите не подходила принципиально.
Алиночка, у меня нервы после стройки, сил нет, рассказывала она, валяясь на диване с тарелкой винограда. Ты всё равно готовишь, неужели сложно пару половников супа лишних отлить?
Пара половников растворялась в пятилитровой кастрюле борща и исчезала за вечер. Паша, водила с режимом сутки через трое, ест так, будто завтра всё магазины закроют. Племянники мели всё подряд их аппетит свободный, объяснений не требует.
Алина сняла жакет и повесила на спинку стула, устало растирая виски.
Игорь, я сегодня заглянула в банк, сказала она не отрывая взгляд. За эти три недели мы съели столько, сколько раньше расходовали за два месяца. Я не шучу. Они ничего не покупают. Даже хлеб.
У них же ремонт начал было Игорь, но даже сам не поверил этим словам. Паша жаловался, что материалы дорожают.
У нас тоже расходы! отрезала Алина. Я не нанималась кормить шестерых взрослых и двух детей вообще-то. Ты видел, чтобы Дарья хоть раз принесла пакет продуктов? Или печенье к чаю?
В кухню вошла Дарья в Алинином халате, ибо свой жаркий, а твой такой лёгкий, шелковый. Алина заметила пятно от абрикосового варенья но промолчала: воспитание держалось на волоске.
О, Алиночка, ты дома! радостно взвизгнула золовка, направляясь к чайнику. Мы тут давно тебя поджидаем, есть хочется! Паша спрашивает, что на ужин? Фарш размораживался
Алина смотрела так долго и пристально, что Дарья несколько покраснела.
Котлет не будет, спокойно объявила хозяйка.
Как это?! Дарья застыла, прижав кружку к груди. Что же тогда? Мы же не выдержим без еды, детям режим!
Фарш я убрала в морозилку. Сегодня только гречка. Пустая.
Без мяса? Без подливки? Паша так не ест, он же мужик!
Паша может сходить в магазин, купить мясо, приготовить и поесть адрес Сильпо он знает, оно за углом.
Дарья фыркнула и поставила кружку с громким стуком.
Алиночка, ты чегото ломаешься. Устала понимаю, но зачем на родню срываться? Игорь, скажи ей!
Игорь попытался исчезнуть лицом в ладонях.
Алиночка, может, сварим пельмени? Они были
Были вчера. Пока твои племянники не выяснили, кто съест больше.
Вечер прошёл в неловком молчании. Алина сварила гречку и выставила масло с солью. Паша демонстративно ковырялся в тарелке и бурчал про тюремную пайку, исчезнув в гостиную. Дарья насыпала кашу детям, залив сахаром (Алининым), и тоже удалилась, бросив напоследок:
Надеюсь, завтра ты отойдёшь и приготовишь чтото нормальное.
Ночь прошла без сна. Алина лежала, слушала храп Паши в соседней комнате и думала: если сейчас не защитить границы, они останутся тут навечно. Ремонт только предлог, ни разу Паша не ездил проверять стяжку. Бесплатное жильё, бесплатная еда, полный сервис.
Утром Алина встала раньше всех. Завтрак не готовила сварила себе кофе, выпила в тишине и ушла на работу, оставив холодильник чистым: остатки нормальной еды ночью отвезла маме.
День пролетел в делах, но в голове выстроился план. Вечером она пришла домой не с продуктами, а с папкой.
В квартире царила хмурая атмосфера. Дарья встретила в прихожей руки в боки.
Представляешь, Алиночка, проснулись, а в холодильнике пустота! Даже яиц нет! Дети всухую хлопья грызли! Это уже ни в какие ворота!
Паша выглянул из гостиной, почесал живот под майкой.
Да ты чтото совсем расслабилась. Голодом морим. Ты в магазин зашла?
Алина разулась, прошла на кухню, положила папку на стол и сказала громко:
Всё на кухню. Разговор будет.
О, ну наконец! обрадовался Паша. Сейчас меню обсудим. Я бы стейков или хотя бы курицугриль!
Все уселись (детей с планшетом отправили в комнату), Алина открыла папку:
Так вот, начала она твёрдым, служебным голосом. Вы живёте у нас двадцать три дня. За это время не купили ни одного продукта, не оплатили коммуналку и не помогали с уборкой.
Ой, ну началось! закатила глаза Дарья. Куски считать будем? Мы же родня!
Вот именно. Поэтому я терпела три недели, выкладывая распечатку расхода. Вот наши обычные траты, вот за последние три недели. Сумма выросла в четыре с половиной раза.
Паша присмотрелся:
Это что, чеки собирала? Ого, Алиночка, удивляешь. Игорь, как ты с ней живёшь?
Игорь покраснел, но молчал. Алина не дала ему шанса.
Это не мелочность, это бухгалтерия. Тут всё: мясо, рыба, сыры, йогурты, фрукты, овощи, бытовая химия, плюс коммуналка счётчики честны.
К чему ты клонишь? голос Дарьи стал визгливым.
К тому, кладёт сверху лист с реквизитами, что бесплатное питание завершено. Вот счёт за три недели проживания, сумма итоговая пятьдесят тысяч гривен.
Дарья схватила лист, глаза округлились, бумажка выпала из рук.
Ты с ума сошла?! Пятьдесят тысяч?! Мы что, в ресторане ели?!
Почти, спокойно сказала Алина. Сыры, красная рыба, отборные колбасы и готовила я. К услугам повара и уборщицы добавьте родственную скидку!
Я платить не буду! взревел Паша. Это наглость!
Игорь посмотрел на злое лицо зятя, потом на уставшую жену, вспомнил слёзы Алины в ванной, когда она включала воду, чтобы никто не слышал, и пустой счёт за неделю до зарплаты.
Что мне сказать? тихо спросил Игорь.
Что она охренела! визжала Дарья. Мы же гости!
Дарья, гости приходят с тортиком, пьют чай и уходят вечером. Или приезжают на пару дней. Вы живёте месяц, живёте за наш счет и ещё недовольны гречкой, вдруг твёрдо сказал Игорь. Его голос стал неожиданно крепким.
В кухне звенящая тишина. Дарья смотрела на брата, будто у него вырос хвост и рога.
Ты… ты нас выгоняешь? трагическим шёпотом пролепетала она.
Не выгоняю, вмешалась Алина. Но условия новые: если хотите остаться, переходим на коммерческую основу половина продуктов, доля коммуналки, готовим по очереди. Этот счёт оплатить до конца недели.
Да пошли вы! Паша пнул стул. Дарья, собирайся. Нам такие родственнички не нужны.
Куда идти? В квартире ремонт! завыла Дарья.
К маме! прокричал Паша. В тесноте, да не в обиде. А я тут больше ни ногой!
Сборы заняли час был самый громкий час в истории дома. Дарья хлопала дверями, Паша матерился, дети ныли, не понимая, почему мультфильмы отменяются.
Алина сидела на кухне, пила чай и не вмешивалась иначе всё повторится. Игорь помог носить сумки, молчал.
Когда дверь наконец захлопнулась, в квартире наступила густая, благословенная тишина.
Игорь вернулся на кухню, сел напротив Алины и закрыл лицо руками.
Как стыдно, сказал он. Мама теперь звонить будет, проклинать
Пусть звонит, Алина накрыла его руку своей ладонью. Мы не сделали ничего плохого. Мы защитили дом. Ты же видел на шею залезли.
Видел, вздохнул Игорь. Просто родня же.
Родня должна уважать. А это паразитизм. Я сегодня звонила твоей маме.
Игорь удивился.
Зачем?
Со здоровьем спросить. Заодно выяснила никакого ремонта у Дарьи нет.
Как, нет?! он опешил.
Они квартиру сдали рабочим, на два месяца. Просто решили подзаработать, а пожить у доброго братика. Мама проболталась.
У Игоря глаза расширились от прозрения.
Получали деньги за аренду, жили у нас, ели за наш счет
И были недовольны гречкой, закончила Алина. Всё ещё стыдно?
Игорь помолчал, потом подошёл к холодильнику, посмотрел на пустоту и рассмеялся нервно.
Нет, теперь не стыдно. Алиночка, извини меня. Я был дураком.
Был, но исправился, улыбнулась Алина. Пойдём в магазин? Купим сыр. И вина.
И мясо, добавил Игорь. Только для нас!
Неделю спустя Дарья позвонила Игорю, не Алине. Алина слышала этот разговор муж включил громкую связь.
…Игорёк, мы поспешили, сладко вещала сестра. У мамы тесно, детям уроки делать негде, Паше неудобно спать… Мы подумали: может, вернёмся? Продукты купим пакет картошки и макароны…
Игорь выключил воду, вытер руки, взглянув на Алину, которая отрицательно качала головой, и твёрдо произнёс:
Нет, Дарья. К маме так к маме. А у нас… моральный ремонт. Места нет.
Он нажал отбой и впервые за месяц почувствовал себя хозяином. Счёт, конечно, не оплатили, но спокойствие и тишина были дороже пятидесяти тысяч. За этот урок стоило платить: семейные границы штука важная, и иногда двери приходится закрывать вовремя, иначе на твоём сыре будут пир горой до конца зимы.
Если понравилось жмите лайк, подписывайтесь, а комментируйте, как бы вы поступили!
