Мне сорок шесть лет, и если бы кто-то взглянул на мою жизнь со стороны, сказал бы все устроено как надо. Женился я рано в двадцать четыре на трудолюбивой, порядочной женщине по имени Валентина. В двадцать шесть у нас родился сын, а в двадцать восемь дочка, Елизавета. Учёбу пришлось бросить: семестровые сроки не совпадали с уходом за детьми, да и «время, казалось, ещё будет». В нашем доме не было бурь и ссор. Всё шло так, как, вроде бы, и должно.
Рутина вот уже много лет не менялась. Я вставал раньше всех, готовил завтрак, приводил квартиру в порядок и уезжал на работу. Возвращался вовремя, чтобы выполнить свои дела по дому, приготовить ужин, постирать, убрать. По выходным семейные застолья, дни рождения, какие-то хлопоты. Я всегда был на месте, всегда брал ответственность на себя. Если чего-то не хватало решал я. Кому нужна помощь я рядом. Я никогда не задавал себе вопрос: а хочу ли я чего-то другого?
Моя жена никогда не была плохим человеком. Ужинали вместе, смотрели телевизор, ложились спать. Она никогда не была особо ласковой, но и холодной не была. Много не требовала и не жаловалась. Разговоры всегда сводились к тому, сколько осталось рублей до зарплаты, какие у детей успехи и какие дела нужно решить.
Однажды, в какой-то обычный вторник, я сел в гостиной, в полной тишине, и вдруг понял делать-то нечего. Не потому, что всё отлично, а потому, что в тот момент никто во мне не нуждался. Я посмотрел по сторонам и понял, что долгие годы держал этот дом, но теперь не понимаю, как мне быть в нем внутри.
В тот день я открыл ящик с документами и наткнулся на незаконченные дипломы, свидетельства о курсах, которые я так и не завершил, записки с идеями, проекты, отложенные «на потом». Пересмотрел фотографии, где я молодой ещё не муж, не отец, не тот, кто всё разруливает. Но это не хлынула ностальгия. Я ощутил другое: всё в жизни получилось, только я себя не спросил, хочу ли этого.
Потом стал замечать то, что раньше казалось нормой. Никто не спрашивал, как у меня дела. Даже если я уставал решать всё равно было мне. Если жена не хотела идти на семейное торжество её никто не осуждал, но если не хотелось мне меня все равно ждали там. Мое мнение всегда существовало, но его вес был едва заметен. В нашем доме никогда не было скандалов, но и места для меня самого тоже не было.
Один раз за ужином я тихо сказал, что хочу вернуться к учебе или попробовать что-то новое. Жена непонимающе посмотрела и спросила: «А тебе это зачем сейчас?» Не с упрёком, просто, искренне не понимая, зачем менять то, что всегда работало. Дети промолчали. Никто не возражал. Никто не запрещал. Но я понял: моя роль настолько чётко определена, что выйти из неё словно нарушить устоявшийся уклад.
Я всё ещё женат. Не собирался уходить, не паковал вещи, не давал себе крайних обещаний. Но перестал обманывать себя. Я ясно вижу больше двадцати лет прожил, поддерживая структуру, в которой был полезен, но не был главным героем своей жизни.
Как выбраться из этого? Думаю, впервые в жизни мне стоит спросить себя, чего именно хочу Я и попробовать ответить честно.
