Высадив любовницу из машины возле Зелёного проспекта, Бучин мягко попрощался с ней и повернул домой, в свою квартиру на юго-западе Москвы. Перед подъездом он задержался на мгновение: прокручивал в голове, как сказать жене о расставании. Поднялся пешком на четвёртый этаж, открыл дверь своим ключом.
Привет, крикнул Бучин. Вера, ты дома?
Дома, спокойно откликнулась жена. Привет. Ну что, идём отбивные жарить?
Бучин решил быть предельно честным, не юлить: твёрдо, по-мужски закончить эту двойную жизнь, пока губы ещё помнят поцелуи любовницы, пока не начал затягиваться в болотце быта.
Вера, откашлялся Бучин. Мне надо тебе сказать… что нам пора расстаться.
Вера встретила новость с прежним невозмутимым спокойствием. Её вообще трудно было вывести из себя. Раньше он даже подшучивал над женой, называл её «Вера Стальная».
Это как? спросила Вера из кухни. То есть отбивные не жарить?
Как хочешь, сказал Бучин. Хочешь жарь, не хочешь не надо. Я ухожу к другой женщине.
Любая обычная жена тут бы уже сцепилась с мужем или устроила серьёзный скандал, но Вера к такому большинству не относилась.
Ну и ну, какой франт нашёлся, вздохнула она. Ты мои сапоги с ремонта забрал?
Нет, замялся Бучин. Если тебе так важно, прямо сейчас поеду и заберу их.
Ай-яй-яй… проворчала Вера. Вот именно, Бучин. Пошли мужа за сапогами он ещё и чужие принесёт.
Бучина это задело. Всё объяснение о разрыве шло не так, как он себе представлял: никакой драмы, никаких рыданий или возмущения. По уму, от такой «женщины-берёзы» ничего другого было и не ждать.
Мне кажется, ты не слышишь, Вера! повысил голос Бучин. Я на полном серьёзе: ухожу к другой женщине! А ты о сапогах!
Ну и правильно, сказала Вера. В отличие от меня, ты можешь уйти куда угодно твои сапоги-то не в ремонте. Чего бы не уйти?
Сколько вместе прожили, а Бучин всё никак не мог понять где она стебётся, а где говорит по-настоящему. Когда-то именно это спокойствие и отсутствие скандалов его и подкупили, да и хозяйственная она, фигурка у неё круглая, приятная была всегда.
Вера была как корабельный якорь, надёжная и холоднокровная. Но сейчас Бучин любил другую страстную, грешную, желанную! Пора было поставить точку и идти навстречу новой жизни.
Так вот, Вера, выдал он с пафосом, усталостью, немного грустью. Я тебе за всё благодарен, но ухожу, потому что люблю другую. А тебя нет.
Ну ты даёшь, отмахнулась Вера. Не любит он! Мама моя, например, обожала соседа нашего, а отец только домино и водку. И ничего вот выросла я, замечательная, согласись.
Спорить с Верой дело гиблое. У неё каждое слово весомее гири. И у Бучина весь пар как-то вышел, конфликтить перехотелось.
Вера, ты и правда прекрасная, буркнул Бучин. Но люблю я другую: горячо, грешно и сладко. Да и намерен уйти к ней, поняла?
Другую это кого? спросила жена. Неужели Наташу Гребеневу?
У Бучина ноги подкосились год назад был у него короткий роман с Наташей, но откуда Вера знает…
А ты… как?.. начал он было, но махнул рукой. Неважно, не про Наташу речь.
Вера только зевнула.
Может, тогда Светка Лосева? К ней собрался?
У Бучина мороз по коже побежал. Лосева тоже была его увлечением, правда, давно. Если Вера в курсе почему молчала? Хотя, она ж кремень.
Нет, не угадала. Не Лосева и не Гребенева. Это совсем другая женщина, лучшая из всех, моё счастье. Не отговаривай меня!
Ну, наверное, всё-таки Майя, заметила Вера. Ох ты, Бучин, наивный и ты смешной. Вершина твоей мечты Майя Валентиновна Киселёва. Тридцать пять лет, сын-школьник, два аборта… Я права?
Бучин схватился за голову как в лоб попало! Да, он встречался с Майей Киселёвой.
Откуда ты узнала? Ты что, следила за мной?
Всё просто, Бучин, развела руками Вера. Я, милый, акушер-гинеколог с двадцатилетним стажем. Всех женщин этого района через руки пропустила, а ты лишь парочку попробовал. Мне стоит только одним глазом глянуть сразу всё ясно, где ты был, герой-любовник!
Бучин собрался:
Допустим, ты права. Пусть даже Майя. Всё равно, я ухожу!
Ну ты и дурачок, Бучин, с улыбкой сказала Вера. Хоть бы у меня поинтересовался, прежде чем скакать. Кстати, ничего особенного в Киселёвой нет всё, как у всех. Как доктор тебе говорю. Историю болезни своей “мечты” видел?
Н-нет… признался Бучин.
Вот именно! Значит так: сначала в душ. Завтра позвоню Иван Иванычу, тебя примут у нас в поликлинике без очереди, сказала Вера. А потом и поговорим. Позорище: муж гинеколога, а нормальную женщину отыскать не может!
И что мне теперь делать? пробурчал Бучин.
Я пойду жарить отбивные, сказала Вера. А ты мойся и делай, что хочешь. Захочешь мечту только здоровую обращайся, подскажу, кого выбрать…
