Дневник. Запись от 15 февраля, Киев
Опять эта история с приездом? Сколько можно, Аня? Мы же договаривались, что эти выходные посвятим себе, поедем к Днепру, погуляем. Я за неделю вымотался с этими авральными отчетами…
Мой голос, грубее обычного, заглох в маленькой кухне со старыми кафельными стенами. Юлия, моя жена, стояла у мойки, встряхивая руки над раковиной. Я чувствовал, как она смотрит на меня через плечо. Я потер лоб, уставившись в остывший чай.
Слушай, Юль, а что я мог сказать? тяжело выдохнул я, стараясь говорить спокойно. Марина сама позвонила, сказала, что они с Лёшей и Артемкой очень соскучились, просто мечтают к нам в гости. Артем, племяш твой, каждый вечер вспоминает, как мы в прошлый раз шашлыки жарили. Я же не могу, все-таки сестра, родная кровь. Подворачивать носом тоже не ловко, они уже все запланировали!
Ох, давно не виделись, говоришь? Юля выключила воду с такой силой, что кран взвизгнул. Она вытерла руки, посмотрела на меня: Коля, они были у нас две недели назад. До этого тоже приезжали на майские и занимали всю квартиру. Каждый раз, одно и то же. Я стараюсь приготовить по праздничному, полдня у плиты, а они приезжают с пустыми руками, едят всё подчистую, оставляют посуду и уезжают.
Я неприятно поморщился. В моей семье всегда считалось, что родственников надо принимать, какими бы ни были обстоятельства и планы.
Юль, ну не надо считать, сколько кто съел, буркнул я. Это же сестра. Марине сейчас тяжело, Лёше на работе премии урезали, она жаловалась. Пусть приезжают, поболтаем. Я и сам могу что-нибудь докупить, если надо, посуду помою, обещаю.
Юля горько усмехнулась. Такие обещания я давал не первый раз. Конечно, сходить в магазин это я мог, но моя добыча, как правило, ограничивалась батоном, бутылкой минералки и самой дешёвой колбасой наивно считая, что этого достаточно для семейного застолья. Вся моя ответственность заканчивалась на этом. А вот Юля действительно вкладывала свои деньги и труд: закупки продуктов, стояние у плиты, уборка.
Живём мы с Юлей уже шесть лет. Квартиру эта наследство её бабушки, официально записана на нее. У меня зарплата средняя, большую часть я отдаю за машину и помогаю родителям под Винницей, они уже на пенсии. Юля работает провизором в аптеке, получает хорошо, и основная часть коммуналки и продуктов ее плечах. Она никогда не жаловалась, пекла пироги, готовила мясо поначалу это даже нравилось. Но с годами энтузиазм растворился, когда стало ясно: визиты Марины уже давно не семейная встреча, а привычка жить за чужой счет.
Марина женщина громкая, уверенная, всегда считает себя в центре внимания. Приезжает налегке, требуя праздничного стола по первому классу.
В пятницу Юля как всегда поехала после работы в супермаркет: крутила тяжелую тележку, отмечая в списке все «нужно»: мясо (а Марина терпеть не может курицу мол, дешевая еда), красная рыба для канапе, несколько видов сыра и любимый тортик для Артема. На кассе долго смотрела на чек почти три тысячи гривен, те самые, что она откладывала на новые зимние сапоги. Но сапоги подождут…
Вернулась домой под вечер, плечи опущены, руки с красными полосками от пакетов. Я задержался на СТО, так что всю поклажу она тащила сама на третий этаж.
Проходя мимо спальни, Юля замедлила шаг. Я как раз заканчивал разговор по телефону Марина была на громкой связи. Голос напрямик, будто она сидит на кухне:
Коля, бери сейчас путевки там скидка хорошая! Мы с Лёшей давно хотели на египетское побережье махнуть, All Inclusive, первая линия. Лёша аванс получил, так мы всё и внесли. Почти сто восемьдесят тысяч гривен получилось ну а чего! Живём один раз!
Серьёзно? Молодцы А ты говорила, на работе проблемы с зарплатой, экономите?
Ой, ну ты даешь! Экономим, конечно. Продукты покупаю, что подешевле, никаких кафе. Мы по выходным к вам! Юля шикарно кормит и мясо, и рыба, и торт для Артемки. Мы потом до среды на йогуртах, зато экономия! Скажи ей, чтобы красную рыбку взяла, Артем обожает. Всё, до завтра! Мы как раз к обеду приедем голодные, как звери!
После этой речи у Юли, как она потом сказала, внутри что-то оборвалось. Всё желание быть «идеальной женой брата» ушло без следа, уступая место четкому равнодушию.
Она разобрала продукты: мясо в морозилку, деликатесы и сыр в контейнер, на самую нижнюю полку холодильника, торт разделила и спрятала половину. Стол она оставила идеально чистым как на фотографиях из журнала.
Вечером мы ели гречку с позапрошлыми котлетами. Я вяло зевал, смотрел телевизор, не заговаривая о завтрашних гостях, будто все само собой решится.
Утро субботы выдалось странно спокойным. Юля проснулась почти в обед, пошла в душ. Я тоже встал позже обычного, удивился кухня пустая, никаких запахов еды.
Юль, ты не готовишь? Марина скоро приедет, чем угощать будем? пробормотал, заглянув в пустую кастрюлю.
Сегодня я отдыхаю, Коля, ответила она, не отрываясь от книги. Это мой выходной.
Я растерянно ушёл в прихожую. До меня не сразу дошел смысл.
Так чем кормить? Может, что-то быстрое?
В холодильнике есть гречка, котлеты и яйца. Если не хватит магазин в двух шагах, там и возьми, спокойно бросила Юля. Я вчера слышала ваш с Мариной разговор. Даже записывать не надо: всё ясно, стол на мне, а сами на Египет копите.
Я почувствовал стыд впервые за все годы таких «посиделок». Но не успел ничего ответить, в дверь позвонили. На пороге стояла Марина с Лёшей и Артемом, все как по команде; веселые, шумные, маринованный голос сестры эхом разнесся по коридору.
Ну наконец-то! Пробки ужасные! кричала Марина, снимая пуховик. Дайте тапочки, Артем, не бегай.
На кухню влетела и сразу нахмурилась: не пахнет ни мясом, ни выпечкой. На столе только салфетки и чайник.
Юль, а у нас что, голодовка? Мы завтрак не ели, место берегли для твоих отбивных!
Юля закрыла книгу.
Обед не готов, Марин. Я отдыхаю. Мне тоже нужен выходной.
Марина заморгала, потом кинула на меня взгляд: «Коль, это что за приколы?» Я сглотнул, чувствуя, что больше оправдываться не буду.
Мы к вам не в столовую приехали, а в гости, начала Марина. Ты нам должны, мы семья!
Я бываю рада гостям, Жена села за стол, спокойно глядя сестре в лицо. Но субсидировать чужой отдых за свои деньги я больше не буду. Это, Марина, больше не моя забота. Хотите кушайте гречку, хотите магазин рядом.
Лёша буркнул что-то невнятное, пристально уставившись в окно; Артем продолжал играть в телефоне.
Так вот что! Марина, красная как рак, вскинулась. Значит, за родного ребенка куски считаешь? От своей-то нет, вот и завидуешь! Мы всё маме расскажем!
Ваши визиты за три месяца стоили мне двадцать тысяч гривен, сухо сказала Юля. Я не готова больше экономить на себе ради чужого отпуска.
В этот момент Лёша, тяжело вздохнув, сказал: «Пойдем, Марин. Не хочешь не надо. Мы в следующий раз сами с продуктами придем. Артем, хватит играть, пошли».
Марина громко топая, ушла, проклиная нас на чем свет стоит. На редкость было спокойно и легко.
Я подошел к Юле, взял за руку: Прости меня. Я не понимал, как всё выглядит со стороны.
Юля ответила тихо, но твердо: Я не против родственников, но только если с уважением. Этот дом не зал ожидания и не бесплатная столовая. Добро пожаловать с угощением и нормальным настроением после извинений.
Я только кивнул и почувствовал: впервые за много лет у нас действительно свой дом, без навязанных ролей.
Может, закажем пиццу или суши? предложил я, с улыбкой.
Юля рассмеялась, как будто что-то отпустило: Конечно. И кино посмотришь, давай тот, про который давно говорил.
Я заказал еды, мы сели в обнимку, Юля достала второй кусок торта и впереди у нас были просто свои, бесценные, тихие выходные.
А мне остался главный урок: уважать собственные границы надо не только с чужими, но и с близкими. Никто, даже родные, не имеют права делать тебя вечно должным. Дом это безопасность и поддержка, а не чужая бесплатно-открытая дверь.
