Неделю назад я узнала нечто, от чего у меня чуть не выпала чашка с чаем из рук. Гуляю себе по Крещатику, никого не трогаю и тут вдруг совершенно случайно сталкиваюсь с одноклассницей, которую лет сто не видела. Поздоровались, перекинулись парой слов, обсудили, кто теперь где, у кого сколько детей и котов, и тут она вскользь говорит, что теперь работает медсестрой в доме престарелых в селе под Киевом. Я ее похвалила, мол, дело нужное, тяжёлое, но благое. А она вдруг как скажет:
Знаешь, я ведь там вашу маму каждый последний пятницу месяца вижу.
У меня даже колени подкосились. Как мама? Зачем? Спрашиваю, в чем дело, как она туда попала, а подруга спокойно объясняет, будто я должна была и так знать:
Так ты не знала? Она каждый месяц приносит угощение пирожки, чай, сладости для бабушек и дедушек. Ни разу не пропустила. Такая уж у нее благотворительность.
В голове моей сразу начался балет имени «Я ничего не знаю». Стыдно стало до пят. Ну как так? Мама ни разу даже не обмолвилась! А одноклассница уже поняла, что я не в курсе, улыбается хлопотно:
Да она скромная у тебя. Заходит, всех поздравит, угощение оставит и снова убегает, будто ничего особенного.
Стоило мне оказаться дома, я почти в отчаянии пошла к маме с прямым вопросом:
Мама, а почему ты от меня скрывала, что каждый месяц ходишь в дом престарелых?
А мама у нас женщина спокойная, метёт пол, даже не остановилась:
А зачем мне тебе говорить? Что теперь, репортаж по телевизору устроить?
Я не сдаюсь:
Потому что это же добрый поступок, потому что этим стоит гордиться!
Мама аккуратно прислонила веник к стене, посмотрела на меня своим вдумчивым взглядом и прямо сказала:
Не считаю нужным рассказывать о хороших делах. Их надо просто делать, а не афишировать. Бог всё видит мне этого хватает.
Потом она рассказала, что пару лет назад, когда ее давняя подруга скончалась, появилось желание хоть чем-то сделать мир чуть светлее. Как-то раз проходила мимо дома престарелых, увидела на лавочке старичков решила зайти, спросить у сотрудницы, чем помочь. С тех пор каждый последний пятницу месяца мама приносит соки, сладости, печенье, иногда влажные салфетки или туалетные принадлежности по настроению и, как сама шутит, по курсу гривны в её кошельке.
Говорит, ни к чему было втягивать в это кого-то ещё, не хотела, чтобы думали, будто она выпрашивает похвалу. Лучше пусть никто не знает всё по-тихому, по-своему, как ей удобно.
Захотел помочь помог. Не хочешь никто не заставляет. Но трубить об этом на весь Киев я не намерена. Себе и Богу объяснила и ладно, сказала она, забирая тарелки после ужина.
Ночью я никак не могла заснуть: мама, простая женщина, которая уже лет двадцать всё считает копейки, каждую неделю экономит на себе а каждый месяц находит силы и деньги подбодрить тех, кому одиноко. Так за неё никто ничуть и не знает! Гордость у меня и сердце сжались вместе. Аж хочется теперь на следующей неделе пойти с ней, помочь. Только вот не решаюсь чтобы не подумала, что я вмешиваюсь или решила сцену устроить.
Одно знаю точно: если твоя мама способна на такое вслух не рассказывая, по-тихому это навсегда меняет что-то у тебя внутри.
