Мужчина, хватит же идти за мной по пятам! Я же ясно сказала: у меня траур по мужу. Перестаньте меня преследовать! Мне уже становится страшно! не выдержала я и повысила голос.
Помню… Но у меня такое чувство, будто траур вы носите не только по мужу, но и по себе самой, тихо, но настойчиво произнес мой навязчивый поклонник.
Я приехала отдыхать в подмосковный санаторий хоть немного отвлечься от черных мыслей и не слышать больше чужих слов соболезнования. Вдова три месяца, похоронила мужа Игоря, а всё еще не могу поверить нет его больше рядом. В квартире ремонт не закончен, отложенные рубли на стройматериалы лежат без дела, двое сыновей-подростков ждут, когда мама соберется с духом.
Работа выделила бесплатную путевку коллеги настояли, чтобы я уехала.
Ольга, ты не первая вдова и не последняя, убеждала меня начальница Галина Игнатьевна, дети требуют материнского тепла. Приводи мысли в порядок.
Я поехала, хоть и не хотела никакого веселья. Прошло сорок дней с похорон сердце рвется от боли.
В мою палату поселили веселую, светлую девушку Ксению. Она только смеялась, сверкала доброй улыбкой, а мне казалось: весь этот свет как будто пал на чужую голову. К ней вечно пытался приударить местный массовик-затейник таких в здравницах всегда хватает, разведенные и вдовцы, охочие до общения. Я остерегла Ксению:
Смотри, он наверняка не свободен по-настоящему, а ты молодая, не доверяй всем подряд.
Ксения только рассмеялась:
Ой, Олечка, да я не вчерашняя! Всё вижу, все понимаю
И убегала по вечерам “гулять”, пока я целую неделю не выходила из комнаты: хваталась за роман ни строчки не помню, сидела перед телевизором картинка перед глазами расплывалась.
И вот рано утром вдруг проснулась с легкостью в душе, выглянула на раскидистые сосны благодать русской природы! Подумала: схожу-ка я по лесу, может, мысли прояснятся…
Навстречу вышел тот самый незнакомец. Увидела я его и раньше в столовой приметила, как он выпячил свою лысину и кланялся, несмотря на свой маленький рост. Ниже меня с головой! Но аккуратный, одет с иголочки, взгляд цепкий, настойчивый. Каждый ужин подходил, кланялся с букетом колокольчиков.
Однажды подсел без приглашения:
Не скучаете, мадам? нежно зазвучал бархатный голос.
Нет, благодарю, сжалась я.
Вот и не обманывайте себя. Уж слишком явна у вас на лице тоска Может, чем-то помогу? не сдавался.
Помочь? Мне только вернуть мужа, а так не надо ничего, спасибо, отошла от стола.
Простите. Всё же хочу познакомиться меня зовут Юрий.
Я нехотя назвала себя:
Ольга, и поспешила уйти.
С тех пор каждый вечер Юрий садился к моему столу и подкладывал мне охапку колокольчиков. Было приятно хотя сердце закрыто. Я не думала тогда ни о каких отношениях.
Юрий не сдавался уже и гулять со мной вечерами ходит, и фрукты привозит из Серпухова, и приглашает к себе. Я только улыбаюсь, а сама ни шагу дальше.
Ольга, у меня завтра отъезд Приходи на чай хоть на прощанье? снова спрашивает на прощанье.
Может быть не глядя отвечаю.
Наступил последний вечер. Я вошла к нему в номер стол аккуратно накрыт, хрустальные бокалы, пиало шампанское и фрукты. Юрий бережно думает о каждом мелочи.
Олечка, я не знаю, как завтра без тебя домой уеду. Дай свой адрес, я приеду обязательно.
Ну, ты завтра и позабудешь, отвечаю с улыбкой. За что пьем?
За любовь, Оля, за любовь! чуть дрожащей рукой поднимает бокал Юрий.
На следующее утро мы проснулись обнявшись Господи, почему же я так долго противилась этому счастью? Я чувствовала себя девочкой влюбленной и счастливой. Но собирать чемодан всё равно пришлось.
Ксения рыдала на своей койке:
Что с тобой, Ксюша?
Я беременна, Ольга А кто отец не знаю, плакала она.
От твоего затейника?
Нет, там еще один Женатый, вытирает слёзы.
Ну, звонить надо родителям! успокаиваю. А лучше к директору сходи, пусть разберутся.
Я уезжала из санатория тяжело всё стало своим за эти дни, особенно Юра…
Автобус подъехал. Юра пришёл провожать, с букетом колокольчиков. Жарко обнял на прощание. Я чуть не расплакалась. Сердце сжималось: позови я бы осталась…
Связаться могли только письмами. Написал разок Юра, а потом… письмо получила я не от него, а от его жены: знают обо мне, зря я возомнила что-то важное ведь ей тридцать, мне сорок. Я не ответила. Что теперь изменишь?
Через полгода вдруг звонок в дверь. На пороге Юрий. Мои сыновья заглядывают из комнаты:
Юрий? Ты проездом?
Да нет Не прогонишь, Олечка? улыбнулся замявшись.
Заходи. Ну и что теперь? Письмо-то от жены привез?
Оля, прости… Жена случайно нашла моё письмо. Мы развелись.
Я не знала, что ты был женат тихо сказала я.
Давай поженимся, Оля.
Я растерялась:
У меня дети. Думаю, они тебя сразу не примут.
Дети это же радость. У меня дочка Аленка, ей десять. Мать её пьёт Я её заберу к себе может, проживём настоящей семьёй?
Ты меня не торопи. Я поговорю с сыновьями. А пока что, проходи, покормлю тебя, женишок, засмеялась я.
И вот началась наша непростая жизнь вместе. Характеры разные и скандалы бывали, и ссоры. Но шаг навстречу каждый раз делали упрямо, невпопад, по-русски.
Год спустя мой старший сын Дмитрий и Алена дочь Юрия сыграли свадьбу. Вдвоём ушли на съемную квартиру, обиделись на нас, припомнили все детские огорчения: мол, и семьи разрушили, и взрослых не уберегли…
Мы с Юрой только переглянулись и продолжили жить дальше, любя друг друга.
Шли годы.
Дети так и не возвращались. Только на день рождения Алены были короткие звонки. А спустя три года вдруг пригласили нас к себе.
У них родился сын. Наш общий с Юрием внук! Радости море… За праздничным столом дети сказали: “Мы многое поняли. В жизни бывает всякое. Простили и вас просим простить.” Назвали сына Мирославом чтобы в семье не кончался мир.
Вот так у нас с Юрием появилось новое, уже зрелое, рожденное счастье.
