Сынок, ну помоги матери, возьми сумки! Сама я их не дотащу, пока пальто сниму да тапочки найду. Давайте-ка мне комнату посветлее, с балконом я там весной рассаду выставлю, удобно будет.
Глухой голос Валентины Михайловны прокатился по длинному коридору киевской квартиры. Яна замерла на кухонном пороге, с влажным полотенцем в руках: только сняла с плиты ужин, ожидая возвращения мужа с завода. Но вместо тихого вечера с любимым в квартиру ворвался водоворот хлопот, грохота и пересудов три огромных клетчатых сумки, тяжелый чемодан и сама Валентина Михайловна, уже хозяйски раздевавшаяся в прихожей.
Антон, муж Яны, переминался на коврике у двери, опуская глаза. Щёки его залило пятнами, лоб покрылся испариной было видно: визит матери не стал для него неожиданностью, в отличие от жены.
Добрый вечер, Валентина Михайловна, Яна старалась говорить спокойно, выходя в прихожую. Антон, ты почему молчал, что мама приедет? Я бы хоть подготовилась
Валентина Михайловна поставила сапоги прямо в лужу, тихо поцокала по кафелю и развернула свои старенькие тёплые тапки из пакета.
Я тебе не гостья, Яночка! бодро бросила она, тиская свою седую прядь перед зеркалом. Теперь жить буду с вами. Совсем. Всё, чайник на плиту ставь, с дороги вымоталась.
У Яны внутри всё оборвалось, ледяная волна похолодела в груди. Она перевела взгляд на мужа. Антон только глубже втянул голову в плечи, бессильно топчась за матерью.
Яна, не начинай пролепетал он. Маме тяжело, ей помощь нужна. Ну, мы же семья…
Яна вошла вслед за ними на кухню. Валентина Михайловна уже опробовала каждый стул и выбирала самый удобный, заглянула в кастрюлю с рагу.
Какую помощь? тихо спросила Яна, сдерживая эмоции. У Валентины Михайловны же была квартира в Днепре. Неужели ремонт, или с ней что-то?
Свекровь тяжело вздохнула, отодвигая тарелку.
Нет больше у меня квартиры, сухо ответила она. Я её оформила на Олечку. Позавчера у нотариуса были, всё подписали. Теперь Олечка с мужем и ребёнком там. Им нужнее! А мне однокомнатная одной ни к чему. Вот я к вам.
Яна опустилась на табурет. В голове всё сразу стало на свои места: Оля младшая сестра Антона, любимая дочка. Антон всегда должен был уступать и помогать, а теперь семью лишили покоя и личного пространства.
То есть вы оставили себе только вещи и к нам решили переехать? Антон, ты знал?
Муж не ответил, рассеянно теребя край скатерти.
Мама позвонила Антон вывел глубокий вздох. Оле тяжело, муж на стройке, копейки. Решила квартиру подарить
А жить сама будешь у нас, завершила Яна за него. Что ж, прекрасная схема.
Я вас не стесню! жизнерадостно заявила Валентина Михайловна. Пенсия хорошая, половину буду класть в общую кассу. Яна, не дуйся, жить же всё равно легче всем вместе!
Яна посмотрела на них обоих и в этот момент поняла: если она поддастся, больше свою квартиру не увидит свободной ни днем, ни ночью.
Валентина Михайловна, голос Яны дрожал, но в нём крепло жёсткое спокойствие, вы жить здесь не будете. Ни в одной из комнат.
Свекровь оглушённо застыла. Антон резко поднялся, на лице загорелась паника.
Яна! Как ты можешь?! Это моя мама!
Всё верно, свекровь подхватила, я в этой квартире прав не меньше твоего…
Яна внутренне усмехнулась наконец-то услышала то, что ждала.
Антон, присядь. Валентина Михайловна, вы ошибаетесь. Это МОЯ квартира, на меня оформлена. Мы купили её, когда были в браке, но все средства полностью мне подарили мои родители. Оформили перевод гривен по договору дарения всё официально. Согласно закону, квартира моя личная собственность. Антон тут только временно зарегистрирован.
Валентина Михайловна медленно побледнела. Антон не поднимал глаз.
Куда я теперь пойду? выдохнула свекровь.
К Олечке, спокойно сказала Яна. Вы ей подарили квартиру там вам и жить.
Свекровь тут же принялась плакать и стонать, хватаясь за сердце. Антон забегал по кухне.
Яна, не будь жестокой! Оля не может, у них ребёнок, тесно!
Так кто вам мешал думать заранее? отчеканила Яна. Вы сделали выбор, теперь его расхлёбываете.
Я не поеду к Оле! Мне нужен покой, а не дети и шум!
Тогда снимайте гостиницу или комнату, холодно сказала Яна. Можете вместе, Антон вам поможет.
В отчаянии Валентина Михайловна достала телефон, набрала номер дочери. Голос Оли прозвучал в телефоне громко и раздражённо, на фоне плакал ребёнок:
Мама, куда ты приедешь? У нас даже кровати дополнительной нет, едва кроватку втиснули!
Олечка, Яна меня не пускает говорит, едь к дочери
Ну ясно. Ладно, мам, муж сейчас злиться начнет Мы не можем, ты жила бы у Антона
Связь оборвалась.
В этот момент Яна поняла: каждый сам делает свой выбор. Свекровь, предавшая свою опору ради дочери, теперь была не нужна ни тому, ни другому.
Антон в отчаянии метался, пытаясь ухватиться за привычную, уже лопающуюся нить семейной жизни.
Яна хотя бы на месяц пробормотал он. Найдём ей угол потом, честно
Нет, коротко ответила Яна. Сегодня свекровь ночует либо у дочки, либо в гостинице. Мои нервы не общественное достояние.
Валентина Михайловна металась между уговорами и проклятиями, но к ночи Яна настояла: вызвала такси-минивен, выдала деньги и проводила их с вещами на лестницу.
Антон обернулся на прощание, ожидая слёз и скандала. Но Яна просто кивнула.
Прощай, Антон. Обратной дороги будет уже не так просто найти.
Дверь захлопнулась, и в квартире наступила тишина. Яна спокойно убрала грязь с пола, разогрела себе остывший ужин и впервые за долгое время почувствовала лёгкость.
Она знала даже если дальше её ждут перемены и, возможно, развод, своего она не отдаст никому. Потому что в этой жизни опираться нужно только на себя и свои права.
