Дневник,
Сегодня я снова вспоминала, как познакомилась с Егором во время работы в Днепре. Именно там я встретила его. Вскоре мы поженились, и когда я узнала, что жду ребенка, он привёз меня в родительскую квартиру в Киеве. Родители Егора не были особенно рады этой новости.
В нашем доме на меня тут же навалились горы обязанностей: я готовила для всех, стирала бельё, убирала комнаты, доила корову во дворе, чистила сарай, а иногда даже колола дрова. Много работы, которую обычно делают мужчины Тяжелее всего мне приходилось, когда приезжали гости родителей. Обычно их было человек семь, иногда больше, и всех нужно было накормить и обслужить.
Я ставила на стол сразу несколько блюд, и уже через час на столе почти ничего не оставалось. Уставшая, я садилась на край стола, наконец клала себе кусочек котлеты на тарелку. Свекровь поворачивалась ко мне, смотрела и вдруг говорила:
Алёна, ты сегодня слишком много ешь. Такая маленькая, а кушаешь за троих! и начинала хохотать.
Все гости тут же подхватывали насмешки. Я в молчании вставала из-за стола и уходила на кухню. Плакала горько ведь целый день не было времени поесть. Егор же делал вид, что ничего не замечает, лишь слушал, как меня унижают. Из кухни я услышала, как свекровь говорит:
Вчера на рынке встретила свою бывшую невестку. Ой, хоть до сих пор мамой называет! Вот это была хорошая девушка. Не то что эта!
Когда гости разъехались, я собрала посуду и ушла на кухню их мыть. За мной в кухню зашёл свёкор.
Я стояла молча у раковины, он молча наблюдал за мной. Несколько минут спустя он вдруг сказал:
Алёна, ты знаешь, что я тебя ненавижу?
Это больно резануло. Я решила ничего не отвечать. Тогда он переспросил. Я тихо сказала:
Знаю.
Просто это так странно. Ты тут всё делаешь, всех выручаешь, ни разу слова дурного не сказала но всё равно я тебя ненавижу. Странно, правда?
Наверное, вымолвила я.
Я понимала: после этого разговора не изменится ничего. Всё останется, как есть, и все будут продолжать издеваться надо мной. Я не понимала лишь одного зачем я это терплю
Смогла бы я жить с мужчиной, которому всё равно, что его жену регулярно унижают у него на глазах?
