Кнопка? А я её Ёлкой прозвал. Всё утро тут бегала, видно сразу потерялась. А потом возле моих сапог свернулась клубочком, прижалась. Жалко же на улице мороз, вот я и взял да в машину её посадил, чтоб не замёрзла, тепло усмехнулся Павел
Томочка, ну нельзя ж тебе так не вести! Сколько раз тебе говорила, что Витька твой совсем не тот человек! увещевала Тамару её мама.
Тамара стояла, глаза в пол, и как будто снова стала девчонкой с портфелем хотя совсем недавно ей тридцать семь исполнилось. Как будто снова двойку домой принесла. Настроение, будто из-под тяжёлого облака обида за себя, несчастливую судьбу, да и за маленькую дочку было горько. Ведь скоро Новый год, а они в доме остались без папы.
Я ухожу, будто прошептал Виктор однажды вечером. Сначала Тамара и не поняла, что он собирается уходить.
Куда уходишь? спросила она машинально, ставя перед ним тарелку борща с укропом.
Вот правда, Томка, ты у нас как с луны ничего серьёзного не видишь! Как я только эти годы с тобой жил? Виктор закатил глаза, будто трагедию играя.
Тамара не успела и слова вставить муж распалился:
Сил моих больше нет! И собака твоя вечно визжит, и дочка вечно болеет, никакой поэзии жизни! Ты сама посмотри, на кого стала похожа? закончил он, повышая голос.
Тамара невольно взглянула на стеклянные дверцы буфета там отражались её испуганные глаза и растрёпанные волосы, да слёзы сами катились по щекам. Она так и стояла одна, посреди кухни, застывшая.
Виктор, как всегда, слёз не мог выносить, бросил взгляд на борщ, сдвинул стул и пошёл собирать свои вещи
Кнопка тоже что-то почувствовала крутилась под ногами хозяйки, подвывала, лизала ей ладони, старалась как-то поддержать.
Вот хоть посплю нормально, без этого вечного визга, буркнул Виктор, проходя к двери с сумкой через плечо.
Витя а Ева? сдавленно прошептала Тамара, представив, как расстроится пятилетняя дочка, которая спала в соседней комнате.
Что-нибудь придумаешь! Ты же мать, в конце концов, бросил он и вышел под подвывание Кнопки…
Всю ночь Тамара просидела на кухне, обнимая Кнопку. Собачка лизала ей щеки горячим языком, будто тоже понимала, что горе пришло в дом.
Пару дней Тома не могла решиться сообщить всё маме. Звонила та спрашивала, как дела. Тома кратко отвечала, что всё нормально, и спешила отключить телефон.
А с работой что? Нашла хоть что-нибудь? А то ведь останешься одна да на копейки свои будешь жить, сказала мама, придя в гости.
И тут Тамара не сдержалась расплакалась и рассказала всё про отсутствие работы и про уход Виктора. Мать только вздохнула хоть и ждала такого конца, но всё равно была в растерянности.
Да что тут удивляться! Пять лет тянули, ребёнка родили, а ваш жених так и не подошёл к алтарю, бурчала она, сокрушаясь то ли над внучкой, то ли над дочерью.
И что теперь? спросила.
Буду что-то думать. Может в детсад устроюсь няней к Еве, тихо сказала Тамара.
На зарплату няни-то не проживёте, даже на корм для Кнопки не хватит, подытожила мама, которая животных не жаловала, а уж эту Кнопку, которую дочь с улицы домой притащила, и вовсе видеть не могла.
Увидев, как у Тома дрожит подбородок, мама сжалилась:
Всё, не реви. Помогу, если попрошу и с Евушкой посижу
Так прошла неделя.
Томара Александровна успела устроиться нянечкой. Теперь они с Евой каждое утро по морозной Москве вдвоём шли в детский сад. Ева радовалась:
Мамочка, может, и Кнопку возьмём к вам работать? Пусть помощницей будет: тарелки мыть поможет, дежурит с нами в тихий час. А то бабушка всё ворчит: устала гулять с ней, детским смехом делилась она.
Тома смеялась и обнимала дочку. Но сердце обливала тоска, когда Ева спрашивала:
Мама, а папа к Новому году вернётся?
Томара не решалась открыть правду. Что-то говорила про командировку, звонила Вите тот отмахивался:
Тома, не мешай мне устраивать личную жизнь. Скажи Евке, что я в шпионском задании, пусть радуется, и между делом спрашивал, где его галстук, мол, Новый год на носу, а одеться не во что.
Тамара долго потом думала, как встретят они с Евой этот Новый год вдвоём
Случайно мама с Евой встретили Виктора шли в детскую поликлинику, а тут он из-за угла. Ева обрадовалась: Папочка, ты вернулся?
Виктор вздохнул присел возле девочки и тихо сказал, что теперь они с мамой жить вместе уже не будут. Может, ещё приду, если время найду, добавил и заторопился по делам.
Не приходи больше, только и прошептала Ева.
Температура у неё снова подскочила, домой вызвали врача та не разговаривала ни с кем, выздоравливать Ева явно не торопилась.
Может, из-за стресса всё, развёл руками доктор.
Надо было сразу объяснить, Ева у меня умная, всё бы поняла тихо сказала Тамара маме.
Но через пару дней новое несчастье бабушка, раздражённая, вывела Кнопку гулять без поводка. Та что-то не поделила с прохожими, на бабушку обиделась и бросилась в другую сторону как вкопанная. Бабушка плечами пожала:
Ну, погреешься на улице сама прибежишь!
Вернулась к внучке, а Ева ни есть, ни пить не хочет, пока Кнопка не найдётся.
Вот найдём Кнопку тогда и поем, отвернулась к стенке.
Всё твоя распущенность, Томка! Девка из рук выскальзывает, говорила я тебе начинала мама Тамары, но Тома вдруг тихо, но твёрдо:
Лучше бы за собакой присмотрела, мама, чем учить жизни
Я ж для вас всё делаю! мама обиделась и ушла.
Тамара села у окна, пока Ева спала, и смотрела на вечерние огни Москвы, надеясь, что Кнопка сама доберётся домой. Но была утомлённая, вернулась и едва заснула.
Мама, а мне сегодня сон приснился! Про ёлочку! Мы её нарядили, а Кнопку нашли! радостно зажурчала Ева поутру.
Тамара только грустно улыбнулась. На столе крохотная искусственная ёлка, символ праздника. Взаправдашней живой елки купить денег не было двадцать долгих тысяч рублей стоили красавицы на рынке.
Ева расстроилась и всё твержала, что если поставить большую ёлку Кнопка обязательно найдётся! Как во сне. Тамара вздохнула, позвонила маме та обиделась:
Значит, псу твоему больше радости, чем родной матери?
Тома махнула рукой: помощи от мамы ждать не приходилось. А впереди выходные.
Ева плохо себя чувствовала, и к вечеру, когда всё дома уже было готово к встрече Нового года, заплакала:
Ёлки нет, мамочка И Кнопка не вернётся, как и папа
Тома гладила дочь по голове, глаза щипало от слёз. Попросила соседку-Нину, чтобы присмотрела за Евой, и выбежала дышать морозом, искать хоть какую-то надежду.
Улицы Москвы были полны нарядных людей кто с подарками, кто с мандаринами, кто с шампанским, а Тамара никого не замечала, шагая по снегу, с надеждой высматривая знакомую крошечную фигурку.
Вдруг дошла до ёлочного базара. Мужчина в ватнике и ушанке притопывал на месте:
Будете брать, последний экземпляр остался! Со скидкой отдам, надо домой к своим.
Тамара поняла, что денег нет, а купить всё равно не сможет. Бросила взгляд в кузов там лежали обломки веток.
Можно я возьму веточки? Если не нужны осторожно спросила.
Конечно, забирайте, вздохнул он, помог сложить в пакет.
Тамара попыталась объясниться: У меня дочка болеет, мечтает о ёлке А тут собака убежала Сами понимаете праздник, а в душе пусто
Мужчина внимательно выслушал у него самого недавно семья распалась, жена ушла. Тоже был не в духе.
Тут подбежал кто-то, просил отдать последнюю ёлку.
У меня всё распродано, идите к соседу, отмахнулся он.
Давайте, я вам хотя бы ветки помогу донести, вдруг предложил мужчина и неожиданно мягко улыбнулся.
Только у меня денег совсем нет, неловко сказала Тамара.
Я помню, ничего страшного, кивнул он.
И тут случилось то, что бывает только под Новый год. Он открыл фургон и на заднем сиденье свернулась в тёплом старом свитере Кнопка! Она моргнула сонно и тут же завиляла хвостом.
Кнопка? Это вы её нашли? Тамара чуть не расплакалась от счастья.
Кнопка? А я её Ёлкой прозвал с утра тут носилась, мерзла. Жалко ведь такую, ну и забрал с собой, улыбнулся Павел.
Он животных обожал, да и с детьми общий язык свободно находил сразу это чувствовалось.
Когда они вместе добрались до дома, в квартире стало необычайно тепло и уютно. Так, как раньше никогда не было. Может, правда, Новый год волшебный праздник, может, всё предначертано но теперь в доме Тамары поселилось настоящее счастье.
Ева обнимала и Кнопку, и маму, а Павел приносил им самые вкусные пряники и горячий чай. И иногда собачку по старой привычке звали Ёлкой.
