В те давние времена, на окраине украинского села, что прижалось к густому лесу под Киевом, появился однажды волк-одиночка. Был он молодой, сильный, видать, недавно оторвавшийся от своих, да вот только вёл себя не как обычный лесной зверь. Не прятался под покровом ночи, не лез к скотине, не бросался на людей наоборот, будто тянуло его во двор к людям и дворовым собакам.
Особенно волк этот полюбил серая невзрачная сука по имени Журка, принадлежавшая Лидии Фёдоровне. Соседи подшучивали, прозвали Лидию «волчьей невестой», да разве до смеха тут было? Помню однажды, на зорьке, вышла она к колодцу и застала волка, свернувшегося у будки Журки. Взгляд у него был полон такой тоски и безысходности, что сердце у Лидии Фёдоровны защемило не было в нём ни злобы, ни хищного огня, только отчаянье искалеченной души.
Зачем этот волк, дикий и молодой, снова и снова выбирал именно её двор? Сама судьба, будто, привела его туда.
Поначалу в селе тревожились: мол, беды на ждёмся. А спустя время привыкли волк обходил стороной скот, разгуливал только по окраине, особенно близился к собакам. Кобелей сторонился, а к сукам льнул, не то чтобы в поисках родни, не то по старой памяти о жизни среди людей. Так и вышло, что остановился он у дома Лидии Фёдоровны.
Журка к волку сразу расположилась и хвостом виляла, встречая его радостно. Волк же иногда долго смотрел не на суку, а на окно, будто ждал разрешения зайти, словно понимал человеческую речь.
Лидия Фёдоровна сама подшучивала над прозвищами односельчан, но где-то в душе тревога скребла: не просто прихоть в странном поведении зверя.
Как-то раз заметила она, что волк не уходит, даже когда шумит и топочет хозяйка ведрами. Присмотрелась, а у него на шее тёмная полоса, словно от ремня или ошейника. Мысля стеганула может, и не всегда диким был волк? Или судьба у него лихая была?
Вскоре зверь исчез, но на душе у Лидии неспокойно стало.
Под вечер вынесла она во двор кусок мяса, легла рядом, думает накорми зверя. Но волк не ел: облизывал куски и будто бы пытался жевать, а не мог пасть не расходилась. Тут поняла Лидия: волк измучен, и опасности от него не будет голоден, но еду взять не в силах.
Днями она резала мясо всё мельче, приносила ближе, тихонько разговаривала, словно с больным ребёнком. В какой-то миг смогла даже погладить зверя по голове.
Тогда-то под рукой почувствовала она старый, вросший в шею кожаный ошейник давно отжившее свое человеческое мучение. Осмелев, достала она нож, ловко нашла застёжку, перерезала ремень. Волк тенью исчез в лесу.
Наутро Лидия Фёдоровна отнесла ошейник к сельскому магазину. Мужчины сразу узнали его: несколько лет назад с притравочной станции, дальше по трассе на Чернигов, сбежал молодой волк. Этот и был. Люди спорили, смеялись, а Лидия ощущала только одно теперь зверь сможет вздохнуть свободно.
Волк вскоре вернулся. Ел без страха, с каждым днём креп. И однажды, насытившись, подошёл и осторожно уткнулся мордой ей в колени.
Но и это было лишь началом удивительного.
Журка привела на свет четырёх волчат и одного чёрного щенка. Всю округу поразило: видать, одиночка время зря не терял. Волк стал захаживать чаще, приносил еду, нюхал и вылизывал малышей. Лидия Фёдоровна тихо смотрела в окно и думала: стал он настоящим отцом, а её двор частью волчьей семьи.
Пришёл как-то раз во двор злой мужик, тот самый владелец притравочной станции. Прямо требовал вернуть волка, щенят хотел забрать, а после угрозы посыпались, да такими словами, что даже взрослым не по себе стало. Но тогда случилось такое, о чём в селе ещё долго вспоминали.
Волк, будто молнией ударенный, перемахнул через забор, сбил наглеца на землю, встал между ним, щенятами и Лидией. Тот в страхе убежал. И тут девушка окончательно поняла: перед ней тот самый волк, сбежавший из людского плена.
Время шло, подросшие волчата ушли в лес за отцом. Потом ещё многие годы местные охотники пересказывали истории про чёрных волков у здешних болот. Лидия только улыбалась: мол, узнаёте это же Журкины потомки…
А сам волк иногда ещё приходил к её дому, но это уже совсем другая повесть.
Бывает, что доверие рождается именно там, где его меньше всего ждёшь между человеком и дикой природой. Лидия Фёдоровна не побоялась проявить сочувствие, а волк отплатил ей по-своему защитой и преданностью.
Так одиночка обрёл семью, а женщина историю, которой ещё долго будут делиться у печи по зимним вечерам.
Скажите, а вы верите могут ли волки помнить добро человеческое и отвечать на него по-волчьи?
