9 марта 1998 года, деревня под Харьковом
Дневник Михаила Волкова
Сегодня опять вспоминал тот необычный год, когда у моего двора появился странный гость. Дело было летом, когда жара стояла ленивой стеной, а деревья на опушке едва шелестели от ветерка. Я тогда работал на пилораме на окраине Харькова, а дома жила у меня старая дворняжка Дуся добрая, но грозная, породу даже бульдогом с натяжкой не назовёшь. Но эта история не совсем про неё, а про того дикого волка, что однажды вышел к людям.
Появился он внезапно и сразу стал городской легендой. Молодой, серый совершенно не такой, как рассказывают в охотничьих сказках. Не хозяйничал, не душил куриц, не подходил к скоту и близко; только к вечеру тихо подходил ко двору, садился у старого вяза метрах в десяти и смотрел. В его взгляде было что-то неуловимо человеческое: терпение, ожидание, чуть ли не мольба.
Все в деревне только и судачили: “Волк, да необычный не злой!” Особенно его интересовала Дуся. Все соседи дружно подшучивали: дескать, Дуся теперь у меня «волчья царица», а я шутку поддерживал сам не свой был от этого странного взгляда зверя.
Как-то на рассвете, выходя набрать воды из колодца, чуть не споткнулся о это меховое тело волк свернулся клубком у собачьей будки, большая голова на лапах, глаза будто бездна, тоска и покорность. Я не разглядел в них дикости только усталость и отчаяние.
Долго ходил, думал: почему именно мой дом, наш двор? Было немножко не по себе, но страх быстро прошёл: волк не пытался нападать, только крутился вдоль плетня, заглядывался на Дуся и будто чего-то ждал.
Соседи сперва были враждебны, мол, нельзя такого ведомого зверя подпускать к людям, вдруг беды наделает. Но с неделей все привыкли: хищник держался особняком, к псам тянулся, к мужикам нет. Дусов он стороной обходил, а сук выискивал взглядами будто искал свою пару. Так и повадился к нашему двору заглядывать.
Дуся, на удивление, ни разу не зарычала, хвостом махала ласково, а волк осторожный, глаз с неё не сводил, но ближе не лез, ждал как будто моего разрешения. Слушал я смешки соседей, а сам чувствовал не звериная здесь причина
Однажды, ранним утром, когда я вынес помои, волк не убежал только голову склонил, а я заметил на загривке узкую полосу. Словно от ремня или старого ошейника? Мысль засела в голове: неужели этот зверь был когда-то в неволе?
Ещё спустя пару дней вынес мясо на отмостку. Волк подошёл, но есть не стал: куски облизывал, в рот тянул и выпадали они обратно видно, что с челюстью беда. Ясно стало он голоден, но жевать не может, пасть еле открывается. Какой тут страх скорее жалость.
С тех пор начал я нарезать ему мясо совсем мелко, чтобы мог глотать, и сам подходить всё ближе. Разговаривал тихонько, словно с потерявшимся ребёнком. И однажды, когда рискнул дотронулся до его головы, кровь стынет под шерстью вросший кожаный ремень, видно, от притравочной станции.
Собрался с духом, достал перочинный нож, нащупал застёжку, да как перережу ремень! Волк дёрнулся, рванул в сторону и скрылся в лесу. Долго переживал, выйдет ли ещё.
Наутро прихожу в местный магазин под мышкой злополучный ошейник. Мужики сразу его опознали: лет пять назад, мол, сбежал молодой волк с притравки, много шуму было. Оказалось, мой гость тот и есть.
Он вернулся только через три дня. Уже без ремня, ест легко, на глазах поправляется, силён, как никогда. А потом такое произошло словами не передать. Подходит ко мне спокойно, морду в колени уткнул, и видно благодарит по-своему.
Сюрприз по-настоящему грянул потом Дуся ощенилась, пятеро малышей привела: четверо волчат и один, как сажа, щенок. Деревня ахнула! Все сразу поняли одиночка времени не терял.
Волк навещал выводок, приносил дичь, с малышами обращался осторожно, умывал их языком, а я из окна наблюдал: настоящий отец, теперь его стая мой двор.
Через месяц заявился пьяный мужик, вроде бы с Харькова, бывший владелец притравочной: требует зверя вернуть да щенят выкупить за гривны. Услышав отказ начал угрожать. Но тут произошло то, о чём ещё долго говорила вся деревня.
Волк мигом перемахнул через ограду, сбил мужика с ног и стал между ним и моим двором, зарычал так, что у пьяного ноги подкосились только пятки засверкали.
Щенки, подрастая, вскоре ушли куда-то в сторону леса. Ходят слухи, дескать, охотникам встречаются странные чёрные волки я улыбаюсь: мои, Дусиные внучики.
А тот волк ещё не раз появлялся у дома но это уж совсем другая история.
Прошло много лет, а я всё думаю: между человеком и дикой природой всегда есть место для доверия, если не пожалеть сострадания. Я дал волку шанс, а взамен он защитил меня и весь мой дом.
Вот так иногда простое добро возвращается сторицей. Ведь и у зверей, и у людей сердце бьётся одинаково.
Сегодня, глядя на опушку, снова спрашиваю себя: разве можно забыть добро, даже если ты дикое животное? Думаю, не только можно, но и нужно помнить. Ведь в этом вся суть жизни.
