«Ты, всё-таки, испекла мои фирменные пирожки!» сказал муж, возвращаясь домой прямиком от Насти. Но, едва откусив первый, тот мигом побледнел, ведь внутри пирожка притаился совсем неожиданный «подарочек» от жены.
Мария тихонько задвинула противень с пирожками в духовку, отряхнула муку с ладоней и покосилась на старенькие часы над плитой. Всё должно было получиться идеально: тесто должно сходить, корочка стать румяной, а запах как в детстве у бабушки в Харькове. В общем, именно так, как любил её муж, Кирилл.
Когда-то у Марии всё было предельно скромно и обычно. Она даже привыкла к одиночеству и смирилась было, что это её вечный спутник. Но вот однажды на собеседование в местное агентство недвижимости заплыл статный мужчина в костюме с «Глории Джинс» и впал в её сердце, как цыган в поезд. Кирилл сразу взял инициативу в руки, и у Марии внутри что-то ёкнуло.
С тех пор жизнь её завертелась, как на соседском колесе обозрения: любовь, свадьба с песнями под аккордеон на даче, ощущение, что вот оно счастье привалило! Она растворилась в этом мужике, как сахар в чае. И даже не заметила, как исчезла как самостоятельная боеспособная единица.
Но спустя два года Кирилл собрал спортивную сумку и бодро сообщил, что его отправляют в затяжную командировку в Киев. Мол, всего на месяц. Этот «месяц» плавно перетёк в целый год. Звонил он только по праздникам (ну, может, на день рождения и на 8 Марта), да и то как-то сухо, будто не с женой, а с бухгалтером ведёт переговоры. Мария ждала, надеялась, верила в романтику. Пока однажды подружка с рынка, Альбина, не шепнула ей: мол, видела тут твоего Кирилла в Харькове, и вроде бы не один он был, а с какой-то эффектной дамой, да по супермаркету они вальсировали гарцующим ходом. Вот тебе и командировка.
Тут-то Мария и осознала: год её кормили лапшой покрупнее макарон. Она могла бы устроить сцену, накричать, заблокировать карточки, но решила сыграть в длинную партию. Месть, как говорится, лучше подавать холодной или вот, даже румяной и горячей из духовки.
Год прошёл, и вдруг звонок. Это был Кирилл: бодр и весел, сообщает, что его, наконец, отпустили, и вот он возвращается домой.
Слушай, испеки своих пирожков с картошкой, а? Так хочется по дому мечтательно добавил он в конце, будто бы по пути за хлебушком.
«Ты всё-таки испекла мои любимые пирожки!» провозгласил муж, переступая порог хаты после теплых ночей в объятиях Насти. Но только откусил и тут его, как сыр в пироге, перекосило: внутри притаился неожиданный «сюрприз».
Кирилл, наигравшись в командировочного, ввалился домой как ни в чём не бывало: ужин готов, жена улыбается, кухня сияет хоть огурцы сажай. Он бодро уселся за стол, постучал ложкой: «Аромат что надо!» И потянулся за первым пирожком. Укусил и сразу понял, что-то пошло не так. Не картошка это была, ой, не картошка Цвет лица сменился с румяного на меловой.
Это уж точно не та «любовь» с хрустящей корочкой, которую он заказывал.
А всё потому, что Мария начинку в одном пирожке заменила вовсе не картофельным пюре. Вместо привычной массы там аккуратно скрывались мелкие осколки стекла. Вспомнила, как Кирилл ей рассказывал «Сюрпризы это интересно!» Вот и решила сюрприз так сюрприз.
Откусил и понял, что жизнь не сахар. Не успел проглотить, кусок спешно выплюнул, но было уже поздно. Рот переполнился «малиновым вареньем», а язык и дёсны вписали себе новую зарплату на больничном. Боль обдала так, как когда на кулаке по весне случайно гвоздь пробуешь.
Издал Кирилл звук, похожий на скрип табуретки, схватился за стол и начал осознавать прелесть мести.
Мария наблюдала спокойно. Даже чайник случайно не зашумел.
Запомни, Кирилл: за враньё и за Настю всегда прилетает, без лишних эмоций сообщила Мария. В следующий раз подумаешь, когда захочется командировку оформить на дому с проспекта Гагарина.
Кирилл попытался что-то прохрипеть, но вместо объяснений выдал только «шшш». Тянулся к телефону, но Мария уже деловито надела пальто и взяла чемодан стоял под рукой весь этот год.
Она не вызвала ни скорую, ни психотерапевта, ни даже двоюродного брата никого. Слов больше не сказала. Просто вышла, хлопнув дверью, и растворилась в вечернем Харькове с чувством легкости, как после удачных скидок на «Борщ Маркет».
А супруг остался на кухне: с раскроенным ртом, разбитой гордостью и воспоминанием на всю оставшуюся жизнь о самых «необычных» пирожках в родной Украине.
