Анна осторожно задвинула противень с пирожками в разогретую духовку и быстро стерла муку с рук, бросив взгляд на старые часы над плитой. В этот вечер всё должно было быть безупречно: румяные пирожки, пышное тесто именно такие, какие так любил её муж, Алексей.
Когда-то жизнь Анны в Киеве была спокойной и предсказуемой работа в аптеке, вечера с книгой, тихие прогулки по набережной. Она уже почти смирилась с одиночеством, пока однажды на собеседование не вошёл высокий мужчина в строгом костюме с холодными голубыми глазами. В тот миг привычный мир Анны раскололся всё в этом человеке было загадочно и опасно. Что-то внутри неё шевельнулось, и она позволила себе влюбиться.
Любовь захватила Анну в вихре необычайной, головокружительной. Было всё: счастье, быстро сыгранная свадьба, обожание, ощущение, что теперь она часть чего-то большого и настоящего. Алексей стал центром её жизни. Для него она готовила, ждала вечерами, жила.
Прошло два года. Однажды Алексей сказал, что его срочно вызвали в Харьков по делам фирмы, на месяц. Анна скучала, ждала звонков, но они становились всё реже и короче. Она придумывала оправдания его молчанию пока однажды подруга не обронила, что видела Алексея в Киеве, причём не одного: тот неспешно выбирал что-то в магазине с молодой женщиной.
В ту ночь Анна переосмыслила годы брака. Она не закатила истерики, не звонила ему. Она решила подождать, спрятав свои чувства в стужу украинской зимы. Месть дело холодное.
Прошел почти год. Вечером заиграл телефон. Это был Алексей: «Я скоро вернусь. Командировка закончена». На прощанье бросил:
Наташ, испеки, пожалуйста, свои пирожки с картошкой. Так хочется по-настоящему домашнего.
Он вернулся, будто ничего не случилось. На кухне повисла тяжелая непроницаемая тишина. Алексей уверенно уселся, сложил руки на столе. Анна встретила его спокойной улыбкой:
Ну что, голоден? Вот твои любимые пирожки, её голос был мягким, даже ласковым.
Алексей потянулся за первым пирожком, жадно откусил. На лице мелькнуло удивление, сменившееся белёсой бледностью. Во рту хрустнуло что-то острое. Он резко выплюнул кусок на тарелку. Кровь блестела на белой крахмальной скатерти, язык и дёсны вспыхнули болью. Он смотрел на Анну в ужасе, с трясущимися руками зажимая рот.
Месть не для горячей головы, холодно сказала Анна, пристально глядя мужу в глаза. За ложь приходится платить. Надеюсь, в следующий раз ты это вспомнишь.
Алексей пытался что-то выговорить, но мог только сипло дышать и тянуться к телефону. Его движения были обречённо медленными, тяжёлыми.
Анна уже одевалась летом на плечи лёг лёгкий плащ, рядом стоял приготовленный чемодан. Не обернувшись, она прикрыла за собой входную дверь. Ушла молча ни слёз, ни объяснений, ни вызова скорой.
В подъезде дул мартовский сквозняк. Анна шла по улице родного города, напоследок почувствовав вкус свободы и презрения к тому, кто остался за спиной: с кровавым ртом, с пирожком мести и памятью, которую не смоет время.
