Когда я узнала, что мой сын бросил беременную девушку, у меня перед глазами всё потемнело. Больнее всего было не за себя, а за неё Яну. Один раз я её видела: тусклые глаза, усталое лицо, огромный живот. Она под палящим солнцем Киева разносила заказы, лавируя на видавшем виды скутере между машинами. В тот же день я дала себе слово вмешаться.
Во вторник после полудня я постучала к ней. Она открыла дверь прямо в куртке доставки, темные круги под глазами, живот выдаёт на сносях. Сердце у меня сжалось.
Да? спросила она недоверчиво.
Я мама того самого Саши, который тебя оставил, сказала я максимально строго. Я пришла восстановить справедливость.
Губы у неё задрожали, глаза затуманились слезами.
Если вы пришли ругаться не надо, прошу
Не за этим я здесь, Яночка, жёстко сказала я. Скажи, есть у тебя хороший адвокат по семейным делам? Даже не думай, не нужен я уже всё уладила. Завтра ты пойдёшь к лучшему адвокату в Киеве. Я полностью оплатила его услуги в гривнах, с тебя только прийти.
Яна потерялась, не смогла ничего ответить.
Сашка мой сын, но эти его поступки меня унижают. Он будет платить алименты, хоть пришлось бы работать на двух заводах, твердо заключила я.
Так и вышло. Адвокат был настоящий акула каждый цент отвоёвывал. Когда родилась моя внучка Ульяна, а она моя, даже если мой сын в этом себе признаться не смог я приехала в роддом с коробками подгузников, одеждой, и разобранной кроваткой в багажнике старой Таврии.
Правда, вы не должны испуганно начала она.
Должна. И точка, резко ответила я. Я уже не только мать, теперь я и бабушка.
Сын, конечно, замолчал на пару лет. Назвал предательницей, доказывал, что я испортила ему жизнь вмешательством. Я ответила: испортил ты, я лишь поправляю.
Два года пролетели. Сейчас Яна с Ульяной живут со мной в моей типичной «хрущёвке» на окраине Киева. Яна учится по вечерам в колледже, хочет стать медсестрой. Я сижу с малышкой, а вместе мы самая странная, но крепкая семья во всём нашем микрорайоне. Саша не звонит, но алименты выплачивает честно адвокат наш просто кремень, не спускает ни копейки.
Вчера, когда я кормила Ульяну из бутылочки, Яна подошла ко мне, обняла крепко за плечи и прошептала почти неслышно:
Спасибо, мама
«Мама».
И тогда я подумала: что может быть ценнее, чем снова научиться любить, пусть и заплатив за это потерей сына? Иногда семья это не та, в которую ты рождаешься, а та, за которую борешься всем сердцем.
История о совести, долге и очень неожиданной любви.
