Дорогой дневник,
Я вспоминаю то тревожное лето, когда в нашем доме у Миши с Катей появилась няня Ирина Павловна. Мне тогда было всего пару месяцев, а мама, Катя, лишь изредка заглядывала ко мне в детскую, всегда занятая своими делами или встречами в центре Харькова. Ирина Павловна стала для меня не просто няней, а какой-то особенной опорой. Я шел к ней с первой царапиной и с первой радостью, и только рядом с нею чувствовал себя любимым по-настоящему. Мама с горькой ревностью наблюдала, как я спешу со своими заботами к чужой женщине. В её сердце зрела тяжелая обида и злость.
Когда мне исполнилось восемь лет, мама приняла решение избавиться от Ириной Павловны. Папа, Михаил Иванович, был категорически против увольнения такой доброй и честной женщины, но мама поступила по-своему. Она спрятала свои золотые серёжки под матрас Ирины Павловны, а затем вызвала полицию. Помню, как няня, охваченная слезами, пыталась объяснить своё невиновность, но её не хотели слушать. Суд приговорил Ирину Павловну к двум годам тюрьмы. Я отчаянно обнимал её руки, кричал и не хотел отпускать, но меня оттащили силой.
С тех пор прошло двадцать лет.
Я стал взрослым, успешным у меня своё дело, есть квартира в Одессе, но внутри во мне замёрз кусочек детства. Особенно остро я ощущал это, когда ложился поздно вечером и вспоминал теплые руки Ирины Павловны. Мама серьёзно заболела врачи говорили, что её дни сочтены, но смерть как будто не хотела приходить, а страдания всё длились.
Однажды ночью мама позвала меня и, задыхаясь от слёз, прошептала:
Саша, я не могу умереть… Меня не отпускает грех. Я разрушила жизнь ни в чём не виноватому человеку. Найди Ирину Павловну. Прошу тебя, привези её ко мне.
Я стал искать Ирину Павловну и, наконец, нашёл её в маленьком домике на окраине Винницы. Она постарела, руки её стали грубыми, кожа покрылась морщинами, но в глазах жила всё та же доброта.
Мама Ира… пробормотал я, впервые за долгое время почувствовав себя ребёнком. Моя мама просит тебя прийти. Ей нужно твоё прощение.
Ирина Павловна согласилась, не колеблясь ни минуты. Мы приехали домой, и когда вошли в спальню, мама дрожащими руками потянулась к ней:
Прости меня, Ирина Павловна. Прости меня, Христа ради, за то, что сделала с тобой Страшно согрешила я перед Богом, и мучаюсь теперь Господь не зовёт меня, пока ты не простишь
Я видел, как Ирина Павловна смотрит на маму; в её взгляде была только доброта и ни капли злости.
Я давно простила вас, Катерина Сергеевна. Молитесь и отдыхайте с миром.
Мамы стало легче впервые за долгое время лицо её разгладилось. Перед самым концом она сказала:
Мой сын теперь твой долг, Ирина Павловна. Береги его…
В ту же ночь мама ушла. После её похорон я пригласил Ирину Павловну жить у меня. Она заняла в доме самое почётное место и стала моей настоящей матерью. Я старался окружить её заботой, которой ей когда-то не хватало. Вскоре женился на хорошей девушке, а Ирина Павловна стала нам как родная бабушка. Мне кажется, тогда, впервые за много лет, в душе воцарился покой правда восторжествовала, и милосердие залечило старые раны.
