Когда-то, давным-давно, жил в небольшом селе под Ярославлем крестьянин с тремя дочерями. Две из них красавицы на всю округу, Марфа и Прасковья, добра-молва о них ходила, женихи шли табунами, в сенях сваты сутками ютились. А третья, младшенькая Феврония девчушка тихая, худощавая, да еще с горбинкой на спине. Лицо у нее было необычное: глаза большие, как у совы, ясные, да лучистые.
В поле ей работать было нелегко быстро уставала, да и по дому за старшими не успевала. А уж красавицы-сестры Марфа и Прасковья о женихах отбою не знали, а на Февронию даже не глядел никто, и только подруги меж собой посмеивались: дескать, Пока вы Февронию замуж не сосватаете, и сами старых девицами останетесь!
Сестры и приукрашивали Февронию, и щечки ей румянили, а все понапрасну никто не сватается, да и ан не глядит на нее. Слыла она доброй, но вся забота у нее была за сестер как им помочь счастье сыскать. Тогда решила Феврония: Не могу я быть всем в тягость. Лучше уйду, может, найдется в городе работенка, и хоть как-то помогу своим милым сестрам.
Дождалась она темной ночи, когда все спали, собрала в платочек свои нехитрые пожитки и отправилась через лунное поле, вдалеке блестели огни Ярославля. Первый раз у леса стало ей страшновато не приведи Господь, если медведь выскочит, али волк… Но оседлал страх, шагнула в чащу по тропинке.
Ближе к рассвету, уставшая, забилась Феврония в орешник, свернулась, узел под голову подложила, да и уснула. Проснулась от тяжёлого топота и стука топора рядом кто-то валил сухое дерево. Испугалась она, вскочила, а перед ней лесник седой, невысокий, но плечистый, с белой бородой, уверенно топор держит.
Не бойся, внучка, сказал он мягко, я здесь за порядком слежу, худого тебе не сделаю.
Рассказала ему Феврония свою грусть и беды. Старик-лесник вздохнул: Девуха ты добрая, сердобольная, оставайся у меня в сторожке, за внучку мне будешь. Если надумаешь с самой до города отведу.
Обрадовалась Феврония, осталась у лесника. За хозяйством в сторожке порядок держит, старик по лесу ходит. Лесник оказался человеком добрым да умным, много лет прожил, много повидал, вечерами у печи истории рассказывал дивные. Потом стал Февронии травы лекарственные показывать, учил собирать корешки и ягоды, когда что собирается, как правильно снадобья готовить.
Шли годы. Как пришло время умирать старику, заплакала Феврония:
Не печалься, внученька. Всему свой срок. Когда меня не станет похорони по-людски, а сама воротись домой. Я лесу помогал, а ты людям помогай, живи во благо.
Похоронила Феврония доброго старика, поплакала, набрала трав в прощальное приданое и пошла домой.
Вернувшись в родное село, узнала: сестры Марфа и Прасковья давно замуж вышли за братьев-кузнецов, живут вместе в новом большом доме. Обрадовались сестры возвращению Февронии, светёлку ей выделили. Феврония с того дня хозяйкуется, помогать сестрам стала: знает, чем поле удобрить, как скотину от хвори избавить, какие сорняки вывести. Урожай у сестер превосходный, хозяйство спорится, да никто не болеет. Счастье и мир в доме.
Скоро пошел слух по деревне о Февронии стала к ней народ за советом и помощью идти: кто платком одарит, кто яиц принесёт, а самых бедных и хворающих без платы принимала всем заботу и слово доброе подарит.
Но не обошлось и без завистников. В той же деревне жила старая знахарка, прозванная бабой Загибалой. Всем-то бабка помочь могла, только суровой славой слыла, народ к ней только от безысходности. Как народ к Февронии потянулся, у бабы Загибалы все затихло. Злосчастная старуха заговарила зубы: Погожу, а вот подсижу ее! Пришла как-то к Февронии сама, ковыляет, охает:
Здравствуй, Феврония Степановна, к тебе за помощью пришла рука болит, сил нет.
Феврония ее в дом впустила, руку осмотрела:
Не вижу я, бабушка, чтоб рука твоя болела. Путаница, наверное, или усталость. Но помочь помогу.
Бабка согласилась, подарила Февронии старинное зеркальце:
Тебе, молоденькой, пригодится на себя любоваться.
А сама поганых слов и нашептала, да в зеркальце злобу вложила.
Но время шло, только Феврония еще ровнее и красивее становилась. Горб исчез, походка исправилась, лицо зарозовело. Затем принесла бабка ей гребешок роговой снова с завистью:
Коса у тебя хороша, а гребешок сгодится!
Феврония благодарит, а бабка там новый наговор замышляет. Только людям видно все Феврония краше и добрее, а бабка Загибала сама угасает: руки дрожат, спина не нерет, сил нет.
Вот согнулась-разболелась знахарка, слегла, Февронию позвать велела. Сестры Марфа да Прасковья удерживают: Не ходи, беда будет!. Но Феврония отвечает: Утро вечера мудренее.
Собрала Феврония угощение баночку липового меда, садовых яблонек, пучок душистых трав. Надела новую рубаху, умылась колодезной водой и пошла к дому бабы Загибалы.
У калитки не открыть, будто сама не пускает. Из избы голоса, лай, мычание совсем ведьмовское место. Феврония поставила корзинку через забор, позвалась:
Бабушка, я к тебе с добром пришла!
Как поднялось черное облако из трубы, да такое, что весь двор почернел! Вороны закаркали, изба почернела, да как исчезла, будто не было ее никогда только золы пятачок остался.
Народ собрался, дивится: Злоба Загибалы сгубила ее, на себя зло навела! Не пристало злое слово к чистой душе.
С той поры зацвела на месте бабы Загибалы дикая ягода душистая малина, на весь округ прославилась. Народ туда за ней ходил, никто места более не боялся. А деревню вскоре за малиновым полем Малиновкой нарекли.
А наша Феврония еще краше стала, миролюбие и доброта ее людей согревали. И жених у нее нашелся парень из соседней избы, работящий да ласковый. Жили они в счастливой дружбе, сестры Марфа и Прасковья только радовались: Вот кто в семье настоящее счастье принес!
Так славно и сытно зажили люди Малиновки, а добрую Февронию долго еще вспоминали, пример ставили: От доброго сердца и судьба добрая!Годы летели, дети в домах смехом наполнялись, на малиновых полянах свадьбы играли. Когда за праздничным столом вечерами собирались, старшие да малые просили Февронию слово молвить. Садилась она у окна, смотрела, как заря малиновым росчерком по небу стелется, и рассказывала: как не внешность красит человека, а ласка и сердце широкое, как добро возвращается сторицей, а злоба дымом по ветру идёт. Слушали её тихо, впитывали каждое слово, потому что знали: в каждой были, что рассказана из уст доброй Февронии, спрятана крупица настоящего счастья.
И росла та малина на пустыре всё гуще и слаще, и ходили люди за ягодой но больше за советом и светом к дому Февронии. Так и жила Малиновка в мире, достатке, да под рассказами, где добро всегда побеждало уныние. И если кто забредёт туда нынче, непременно услышит над полями тихий смех и запах малины, а в каждом сердце отголосок доброго слова: “Будь чист душой, и всякая беда отступит”.
Вот и сказке конец а кто слушал, пусть унесёт с собой частичку светлой малиновской радости.
