Слушай, расскажу тебе одну историю, как будто за кружкой чая сижу с тобой на кухне в Питере под вечер.
Всё началось вроде бы с пустяка прошу я у соседа дрель, чтоб полки прикрутить. Мы только-только с женой, Виленой, въехали в новую двушку на окраине. Купили на последние рубли в ипотеку, счастливы как дети: у нас будет малыш! Новый дом, новые соседи кажется, что жизнь только начинается. Я Дмитрий, обычный питерский парень, вроде бы крепкий, без вредных привычек. К жене бережно, сам всё ремонтирую, трясусь над каждым гвоздём.
Сосед оказался тот ещё Игорь Алексеевич, говорливый, с примётом московского балагурства. Глаз у него цепкий, умел в людях разбираться. Только встретились и сразу в гости напросился, принося с собой растянутую роскошь, шампанское и коробку конфет, дорогих, из ГУМа. А на мою Вилену так посмотрел По-нашему, по-русски выражаясь, взгляд у него был «вольный», уж больно долго останавливается. И тут же шутейно:
Ну надо же, сколько лет во дворе живу, а вот не знал такая красавица по соседству! Тебе, Дмитрий, повезло, жену себе выбрал царскую!
Я тогда не стал скандалить беременная всё-таки, зачем ей лишнее нервничать? Ну, подумал, мужик просто себе на уме, любит шутки да глянуть, где нельзя. Но чем дальше, тем хуже: Игорь зачастил. Букеты приносит гладиолусы на полстола, торты из московского ГУМа, всё как для показывания статуса. Поначалу терпели, а потом, махнув стаканом вина у нас на кухне, он выдает:
Дим, давай по-хорошему: отдай мне свою Вилену. С тобой её ждёт только экономия, рутинная жизнь, а она рождена сиять. Со мной будет, как за каменной стеной, на руках носить стану.
Меня так переклинило от его наглости, что кулак сам полетел в его наглое лицо. После того случая визиты прекратились, и я надеялся, что всё зашло на нет.
Но в доме повисла другая тишина. Вилена не поняла, чего я взорвался. А я не стал раскрывать ей отвратительные подробности зачем? Она ждёт малыша, не до лишних истерик. Я замкнулся в себе. По улицам ходил, думал о своём. На набережной, где питерский ветер гуляет между фонарями, ко мне подошла девушка такая, совсем одна, глаза испуганные-серые.
Простите, вы не подскажете, как до Московского вокзала дойти?
Я по привычке, по-русской доброте, вызвался проводить. По дороге разговорились: она, Ксюша, немножко заигрывает, чувствует мою растерянность. И тут из-за угла вылетает тип в кожанке, крепкий такой, начинает Ксюшу таскать за рукав, хамить матом. Я, не раздумывая, встаю между ними раз ударил, другой, только вдруг наряд полиции, и меня скручивают. Оказывается, всё это был розыгрыш, а девица обманщица, подставили меня, сволочи. В участке доходит: Игорь постарался, чтоб меня с жизнью развести.
Дальше хуже. Из колонии меня не ждёт никто: Вилена преждевременно рожает, а мне в тюрягу приходит бумага развод. Новым мужем записан тот же Игорь. Сына забрали, меня вычеркнули из всех документов.
Вышел я, не разом, а будто внезапно опасаясь белого света, стою на вокзале не знаю, куда идти. Про жизнь мстить хотелось, а потом махнул рукой на всё. Поехал к матери в родное кировское село. Словно в старую фотку вошёл: всё такое же отчим-пьяница, мать в слезах, угол тесный и зимний. Я уже не мальчик, зубы показал, отчим схватился за ремень. Мать, как всегда, простила: «Он, Димушка, по-своему хороший, ну выпил». Я понял, что и здесь мне не место.
Жизнь понеслась под откос. Кем ни работал в порту грузчиком, на стройке подсобником, ночи на вокзалах, дни в дешёвых общагах. Казалось, всё: сломал меня этот мир о колено. Только однажды судьба подбросила мне женщину по имени Валентина начальница отдела в маленькой фирме в области, строгая и сильная, как настоящая русская женщина. Дала мне шанс, даже комнату в коммунальной квартире. Я так ей благодарен был, что на радостях купил коробку «Коровки» и букет ромашек.
Зовёт она меня в ЗАГС не ожидал совсем. Сын у неё, Славик, с прошлых отношений. Валентина не красавица, по-домашнему простая, зато крутого нрава: то криком нагонит, то пинка даст, постоянно считает, кто сколько хлеба съел. Я держался ради Славика. Обогрел его, как родного. Он стал для меня смыслом, вместе рыбачили, катались на велике, чинили старый магнитофон.
Но Валентина всё видела в деньгах: «Работай, Дмитрий, больше должен!». Ну работал сутками, а ночами на складе случайно познакомился с Наташей. Обычная женщина, но взгляд будто родной. Произошло то, что произошло Наташа забеременела, Валентина устроила истерику. Я остался с ней ради ребёнка. Наташа уехала, потом помогал ей переводами, но всё ушло в туман: таких отцов, как я, по городской традиции совсем не ждут.
Время дальше тянулось невыносимо, здоровье сдавало, а любовь и дом меркли на глазах. Когда мать умерла оказался я совсем один. Дом родной продал, выручку отправил сестре, которая в Туле большущий дом строила: мол, будем под одной крышей, всей роднёй! Только приехал а она меня на порог не пустила. Несколько тысяч гривен и билет до Калуги. Там когда-то счастливо жил
А счастья нет. Бомжатская столовая, ночлежка под мостом, больная спина Вдруг врач старенький говорит:
Слушай, мужик, ты ведь ещё крепок, чего сдался? Надо что-то менять!
В голове одна мысль сыновей вернуть. Родных детей лицом к лицу увидеть, хотя бы раз. Сначала связался с программой «Жди меня». Мой старший, Мишка, приехал целым на новой «Киа», смотрит на меня с паспортом и лицом отчима.
Что надо? Денег? холодно говорит.
Нет, сынок Просто увидеть тебя
Отец у меня есть Игорь. Второй мне не нужен. Не ищи меня больше.
Подсовывает пачку гривен не беру. Сердце сжалось, понимаю: чужой ему.
Второй мальчик, Славик, уже взрослый. Звоню трубку берёт сам.
Ты кто? Больше не звони, ты нас бросил.
Последняя ниточка Наташа. Адрес старый помнил. Прихожу, весь трясусь, с дождём на плечах. Дверь открывает мальчишка, мой портрет в миниатюре.
Ты кто?
Мама! Тут мужчина какой-то!
И Наташа сама выходит на порог постаревшая, в халате с вареньем, уронила банку Кровавые пятна по плитке, а она падает мне на шею:
Димочка Нашёлся Вот, Лёва твой сын. Всё про тебя знает, я всегда показывала ему фото, правда ведь, сынок?
Малой смотрит на меня так, будто свет зажёгся у него внутри. И у меня тоже.
И стоим мы втроём в старой проходной кухне, ветром пахнет, пол липкий от варенья, и вдруг понимаешь да вот же оно, настоящее счастье. Вот дом, где тебя ждут. Вот для чего стоило пройти через всё это дерьмо.
