Отец мой запрещал мне брать на руки мою дочь, считая, что я слишком нежна с его внучкой. Помню, как недавно она только начала ползать, и каждый раз, когда я выходила из комнаты, она ковыляла за мной, явно желая оказаться у меня на руках. Отец советовал не баловать её, уверяя, что если я оставлю её на полу, она научится справляться сама. Однако я не могла удержаться от того, чтобы прижать дочку к себе, и всё размышляла, не слишком ли я стараюсь её уберечь.
Честно говоря, я слишком бережно к ней отношусь обнимаю, когда она плачет, тешу, редко когда ругаю. Возможно, дело в том, что я пытаюсь компенсировать ту ласку и заботу, которую в детстве сама почти не знала. Моя мама умерла рано, и я выросла в детском доме Одессы, никогда не знав ни материнской, ни отцовской любви. Когда про меня узнали двоюродные родители, они забрали меня в Харьков, приняли в свою семью, и я впервые обрела настоящий дом.
Сначала было очень трудно отчим держался со мной холодно, а тётя работала без устали, чтобы прокормить всех, и у неё почти не было времени для нежности. Несмотря на то, что я знала: они по-своему любят меня, выражать чувства им было нелегко. Поэтому я придумала себе другой мир мечтала, как будто я маленькая княжна, окружённая любовью и похвалами во дворце, где правит взаимная забота.
С годами это только укоренилось во мне я искала тепло, внимание, одобрение у окружающих, особенно в любви. Я цеплялась за любые проявления интереса и держалась за первую серьёзную связь пять лет, боясь, что больше никогда не найду любви. Сейчас мой муж человек заботливый, знает часть моей истории и поддерживает меня, но до сих пор не в курсе всего. Несмотря на все испытания в прошлом, я не могу не одаривать свою дочку самой искренней любовью мне кажется, она заслуживает самого большого счастья, пусть даже такого, какого я сама никогда не знала в детстве.
Пусть моя родная Никитушка однажды и станет самостоятельной, но моё сердце велит мне каждый раз обнимать её вдруг именно этим я помогу ей вырасти счастливой. И пусть меня иногда осуждали за излишнюю мягкость, я верю: ребенок не может быть избалован любовью. Пусть моя дочь получит всё то тепло, которого так не хватало мне самой.
