Полгода назад в нашей семье случилась большая беда: умер мой отец. А спустя шесть месяцев пришёл к нам его брат, дядя Игорь. Я даже не сразу узнал его он появлялся на пороге так редко, что привык видеть его только на старых семейных фотографиях. С папой у него отношения были, мягко говоря, неогненные. Не ссорились, но и тёплого братства между ними никогда не было так, полярные станции в разных концах Арктики, каждый варился в собственной каше.
Как доехал? спрашиваю я, ещё не до конца поверив глазами.
Ты чего, на «вы» меня? Я же твой самый любимый дядя! улыбается Игорь, будто бы действительно таковым и является, хотя в любимом я бы его не подозревал даже в перестроечные годы.
О своём визите он, конечно же, не предупредил. Мы не то что вкусно не готовились тарелки чистые по случайности оказались. После похорон общение с ним рассчитывалось нулём звонков и нулём в мессенджерах. И тут вдруг как снег на голову.
Сидим за чаем, и дядя, будто прямо из нотариуса приехал, спрашивает:
Ну что, будем наследство делить? На троих? Или кто-то ещё подтянется?
Какое наследство?.. мама так удивилась, что даже чашку не сразу отпустила.
Наследство, конечно, было. Квартира уютная, дача под Днепром, две машины, причём одна японская, пытающаяся быть русской по зимам. Мама уговаривала меня продать дом и купить мне отдельное жильё в Киеве, где я учился, но мы пока не торопились решили всё обдумать на трезвую голову.
Да какое наследство, Игорь? отвечает мама, всё, что осталось, папа завещал только мне и сыну!
А если бы не было Маши и меня, разве не получил бы я имущество? хитро подмигивает дядя Игорь.
Но вы же брат! Вы же не жена! возмущается мама.
Я всё равно имею право! не сдаётся он.
Нет, по закону вы ничего получить не можете никаких прав!
А если по совести? выпрыгивает дядя, будто в детстве смотрел «Пока ты спал» только до середины.
Дядя Игорь, хитрец: прекрасно знает, что по украинским законам ему светит ровно ничего. Поэтому начал давить на совесть, размахивать чувством вины и семейной справедливостью, хотя логики в его словах было столько же, сколько меди в чёрном чёрте. Ведь с папой он никогда не дружил тесно, и, как говорил отец, квартиру и дачу отдавать Игорю было всё равно, что подарить медведю лыжи.
Когда папа болел, он ясно записал: всё имущество только мне и маме, остальные пусть гуляют. Так что шансов у дяди не было, даже если бы он взял адвоката с ремнем от брюк.
По совести, Игорь, тут нечего делить, спокойно сказала мама. Вы с братом никогда близки не были, чего теперь хотеть?
Вот так фильм надо снимать! начал кипятиться дядя. Муж умирает, всё жене, а родственники голые как в бане! Прям трагедия для зрителя.
Попытался он вызвать у нас жалость. Постарался убедить, что без него всё неправильно. Но мама не дала затянуть разговор дальше:
До свидания, Игорь! Мы это не обсуждаем! сказала она, и поставила точку.
Дядя ушёл обиженно, а мы с мамой закрыли дом и поехали в квартиру в Киеве, потому что знали: Игорь так просто не сдастся, и судебная тяжба нам гарантирована. Всё-таки на кону вполне хорошие деньги треть особняка, треть квартиры в центре, треть двух машин. Около двух миллионов гривен, между прочим.
Вот и подал он на нас в суд. Верит, что выиграет. Ждёт халли-гали. Но закон на нашей стороне. На что он надеется? На русский авось? На украинский шанс? На чудо в бюрократии? Вот кино, а не семейная история!
