Анна отметила свой шестидесятилетний юбилей. Живёт она с мужем в небольшой двухкомнатной квартире где-то на окраине Харькова. Точнее сказать, давно уже не живёт с ним просто терпит день за днём. Муж у неё человек сложный, вспыльчивый, с застарелой гордыней и эгоизмом. Всё в доме должно быть только по его правилам, а на чужие чувства он давно махнул рукой. Терпела Анна этот характер всю совместную жизнь ради детей их двух.
Дочь её, Лидия, вышла замуж двенадцать лет назад. С мужем Сергеем они взяли ипотеку огромную для них сумму, всё идут по копейке, всё лучшие силы туда, лишь бы рассчитаться. Любые премии туда, любые отложенные гривны туда же.
Оба работают без устали, чтобы хватало и на выплаты, и на еду, и чтобы детям не отказывать ни во внимании, ни в одежде. Брат Лидии, Олег, живёт куда лучше сестры: несколько квартир в центре Киева, дача под городом всё у него есть.
И вот однажды Олег звонит Лидии, тяжело вздыхая:
Лида, родная, мама с папой разводятся мама сама подала. Квартиру уже продали, деньги между собой поделили. Я пообещал отцу, что не брошу его, а ты, получается, теперь за мамой смотри.
В трубке повисла напряжённая тишина.
Что ты несёшь? выдохнула Лида, Где она жить будет? У нас, слышишь, двушка, двое детей, куда мне маму-то? Куда ей спать?
А как же иначе? Разве ты бросишь маму? спокойно парировал Олег.
Сергей не поймёт… Он совсем не обрадуется, пробурчала Лида.
Ваши семейные дела ваша забота, жёстко ответил Олег и сбросил звонок.
Олег, конечно, уже перевёз отца в одну из своих однокомнатных квартир, не задумываясь. А Лиде ничего не оставалось, кроме как задуматься о ещё одном кредите на мамину квартиру. Подлог, слёзы, беготня с бумагами: странным образом банк дал добро. Все деньги, что остались с продажи, ушли на первый взнос квартиру оформили на Лидию. И снова работа без отдыха, лишь бы не пропустить очередной ежемесячный платёж.
Сергей так и не принял до конца решения жены. Молчит подолгу, ходит по дому понурый, бормочет: взрослым людям не пристало разводиться, всё на плечи детей ложится, это неправильно…
Справедливы ли его слова? Судить, видно, не нам.
