Такое случается
Маленькую Олесю родители ждали с нетерпением. Но беременность вышла тяжелой, и дочка родилась недоношенной, в больнице Запорожья сразу попала в кювез. Много органов не успели сформироваться пришлось подключать к ИВЛ, сделать две сложные операции. Потом случилась отслойка сетчатки.
Два раза врачам пришлось разрешить родным прощаться с Олесей, но девочка выжила, словно на упрямстве. Однако довольно скоро выяснилось: почти не видит, почти не слышит. Физически она окрепла села, взяла в ручки игрушку, потом пошла вдоль дивана. Но умственное развитие стояло на месте.
Сначала родители еще надеялись искали выход вместе. Но отец постепенно исчез из жизни, растворился, как будто испарился, а мама Тамара сражалась одна.
Однажды ей улыбнулась удача: по квоте в три с половиной года Олесе поставили кохлеарные импланты. Девочка начала слышать. Однако заметного прогресса не наблюдалось. Дефектологи, логопеды, психологи кого только мама ни приглашала. Тамара не раз приходила к нам с Олесей.
Я предлагала а давайте попробуем еще вот это, а вдруг сработает то. Тамара не сдавалась, но Олеся по-прежнему больше времени просиживала в манеже, тихо крутя какой-нибудь предмет, постукивая по полу, грызя руку. Иногда тянула один и тот же стон, иногда выла звучно. Мама уверяла Олеся узнает ее, зычно гулит, когда ждет ласки, любит, если ей чешут спинку или ножки.
Наконец, пожилой психиатр ей сказал: «Ну что тут еще обсуждать? Это у вас “ходячий овощ”. Принимайте решение либо отдаете, либо ухаживаете вы ведь уже умеете. Лелеять мечты о чуде бессмысленно, я думаю. Копать могилу вместе с манежем да нет, поживите еще» Это был первый человек, кто говоря о судьбе Олеси, не сомневался и не уговаривал. Она оформила дочь в специализированный детский сад и вышла на работу.
Спустя пару месяцев купила себе мотоцикл давно мечтала. Каталась вечерами по улицам и за городом с мото-клубом под ревом двигателя все горести и тревоги исчезали. Отец платил алименты, и она тратила гривны на сиделок на субботы и воскресенья хоть Олеся и нуждалась в уходе, особых хлопот, кроме ее воя, не доставляла. Вскоре один из друзей по мотоклубу, Володя, признался: «Ты знаешь, у тебя есть какая-то трагическая красота, мне не по-детски ты нравишься».
Пойдем, я тебе покажу кое-что, сказала Тамара.
Он решил, что речь о квартире но Тамара повела его знакомиться с Олесей. Та как раз была в бодром настроении, взвывала и курлыкала, увидев маму видимо, чужак ее насторожил.
Вот это да! сказал Володя ошарашенно.
Ты что ожидал? отрезала Тамара.
Через время стали встречаться и жить вместе, но Володя к Олесе не приближался, это сразу обсудили. Тамару все устраивало. Позже Володя предложил: «Может, ребенка заведём?» Тамара резко парировала: «А если вдруг опять такая же беда?» Володя смолчал почти на год, потом вновь сказал: «Давай всё-таки попробуем». На свет появился мальчик Степан. Здоровый.
Володя однажды предложил: может, сдадим Олесю в интернат у нас теперь есть нормальный сын? Тамара резко ответила: «Я скорее тебя сдам». Он тут же сдулся: «Я, просто, спросил»
Степан в девять месяцев обнаружил Олесю и сразу заинтересовался все время ползал к ней. Волода нервничал: «Не позволяй! Опасно, вдруг что!» Но на мотоцикле или работе он был часто, и Тамара разрешала. Когда Степан был рядом, Олеся не выла; наоборот, внимала, словно ждала и слушала. Степан носил ей игрушки, складывал ее пальцы, показывал, как играть.
Однажды Володя остался на выходные дома, увидел: Степан, едва научившись ходить, возится по квартире и призывно бормочет, а за ним, цепляясь на ноги, идет Олеся до сих пор никогда не выходила дальше своего угла. Володя устроил скандал, потребовал: «Ограждай моего сына от этой или следи постоянно». Тамара просто молча протянула ему жилет и показала на дверь.
Он испугался, ушел, но потом они помирились. Тамара пришла ко мне.
Он деревянный, как чурбан, но люблю его ужасно, призналась мама. Это переступ за грань цинизма?
Вполне нормально, сказала я. Любить человека не за что-то
Я, вообще-то, про Володю, усмехнулась Тамара. А с точки зрения безопасности, опасна ли Олеся для Степы?
Я уверила: в их паре ведущий Степан, но присмотр за ними обязателен. Так и решили.
К полутора годам Степан научил Олесю собирать пирамидки по размеру. Сам уже болтал предложениями, пел песенки, показывал «Сороку-ворону». Это у нас вундеркинд или мне кажется? спросила меня Тамара, Володя волнуется, у его друзей дети в таком возрасте только «папа-мама» говорят.
Я думаю, это из-за Олеси, предложила я. Не каждый малыш в год и шесть становится локомотивом чужого развития.
Вот! оживилась Тамара. Так и скажу нашему «чурбану с глазами».
Семейка у вас, думаю я: мать на мотоцикле, деревянный мужик, девочка-овощ и вундеркинд. Когда Степан сам освоил горшок, за полгода приучил к нему и Олесю. Учить Олесю есть самой, пить из чашки и одеваться эту задачу мама поручила уже Степе осознанно.
В три с половиной Степан задал вопрос: А что у Олеси не так?
Во-первых, она ничего не видит.
Видит! возразил мальчик. Вот так видит, а вот так уже нет, и зависит от света под лампой в ванной она видит много.
Офтальмолог был поражен, что для объяснения состояния Олеси ему привели трехлетку, но всё выслушал, назначил еще обследования, выписал лечение и сложные очки.
В садике у Степана возникли проблемы: Ему пора в школу, он уж слишком умный, в сердцах сказала воспитательница. С ним невозможно, всё время всех учит.
Я настояла, чтоб школу не спешили пусть ходит в кружки, помогает Олесе. Володя неожиданно согласился: мол, пускай дома побудет, всё равно в садике ему скучно, да и вообще «заметила, Олеся почти год уже не воет?»
Полгода спустя Олеся выучила: «мама», «папа», «Стёпа», «дай», «пить» и «мяу-мяу». В школу они пошли вместе. Степан переживал: «Как она там? А специалисты хорошие? А её поймут?» Сейчас, в пятом классе, Степан первым делом садится за уроки с Олесей, потом свои.
Олеся говорит простыми предложениями, читает, работает на компьютере. Любит убираться, готовить под руководством мамы или Степана, сидеть у подъезда, вдыхать воздух, слушать, как гудят машины, здороваться с соседями. Обожает лепить из пластилина, собирать и разбирать конструктор.
Больше всего счастлива, когда семья вчетвером мчится на мотоциклах по проселочной киевской дороге Олеся с мамой, Степан с папой, и все вместе что есть мочи кричат что-то навстречу ветруКаждый вечер семья собиралась на кухне: Тамара жарила сырники, Степан читал новости вслух, а Олеся, улыбаясь, месила тесто и, вдруг, неожиданно тихо напевала вполголоса простую детскую песенку. Володя, возвращаясь с работы, приносил букет ромашек «для девочек», и обязательно садился с ними пить чай. Никто больше не ждал чуда, но чудо уже случилось и его никто не заметил.
Теперь гости, если заглядывали в их дом, первым делом слышали весёлый смех, а не вой или крики. И, уходя, нередко оборачивались чтобы запомнить: вот дом, где можно идти своим темпом сквозь любую бурю. Тамара знала: жизнь не обязана быть простой или идеальной. Но, пока есть взаимная поддержка, когда рука ведёт за собой по неведомому пути, даже почва под ногами становится крепче.
Такое случается.
