Когда я была совсем ребёнком, я мечтала поскорее стать взрослой, чтобы делать всё, что захочу: есть любимые блюда, ложиться спать по своему желанию, гулять, не спрашивая ничьего разрешения. Сейчас я смотрю на своё наивное маленькое «я» с грустью и улыбкой. Реальность ударила меня в тот день, когда я впервые поселилась одна в квартире на Оболони, в Киеве: уборка, готовка, аренда, коммунальные счета, походы на рынок всё приходилось делать самой, а зарплаты в гривнах едва хватало.
Свобода, как я её представляла, заключалась в выборе, что приготовить на ужин. Я не думала, что она превратится в проверку, хватит ли денег на гречку и хозяйственное мыло одновременно.
В какой-то момент я поняла неделями не садилась спокойно позавтракать. Всегда вскакивала, торопливо умывалась, заправляла кровать и бежала на остановку, чтобы не опоздать на маршрутку. По пути вспоминала, что не ответила на рабочий email, что надо оплатить интернет до пятницы и что мой банковский лимит почти исчерпан. «Свобода взрослого» превратилась в бесконечный список дел, а не в исполнение мечты.
Когда вечером возвращалась домой, усталость опускалась на меня, словно груда кирпичей. Я открывала холодильник, надеясь найти там что-то, что готовится само. Но нет снова мыть, резать, готовить, потом опять мыть посуду. Иногда просто ужинала хлебом и сыром, чтобы не пачкать сковороду. Даже тогда не могла отдохнуть: в голове звучало счёт за воду слишком высокий, надо проверить, не протекает ли труба в ванной, вещи с утра уже пахнут, потому что я забыла их развесить.
Друзья звали встретиться: «Давай пересечёмся, хоть ненадолго!» Но когда пытались договориться, у каждого были свои проблемы: один задерживался на работе, другой ухаживал за больной бабушкой, третий считался с последними копейками, четвёртый был слишком уставшим. В подростковом возрасте мы виделись каждый день, теперь проходят недели, а потом и месяцы без встреч. И когда наконец собираемся вместе, разговор идёт только о том, кто больше устал, о счетах, о болящих спинах звучим как люди в возрасте, хотя мы ещё молоды.
Самое тяжёлое осознание, что настоящего отдыха нет. Даже выходные превращаются в очередной список поручений: стирка, уборка, рассортировка вещей на следующую неделю, закупки, починка чего-то сломанного. Однажды в субботу я плакала, пока мыла пол, потому что поняла: даже когда отдыхаю, на самом деле не отдыхаю. В детстве я называла это «свободой», а теперь сама делаю всё то, что взрослые когда-то делали для меня никто не помогает.
Работа тоже оказалась не такой, как я ожидала. Я думала, труд приносит удовлетворение. Не знала, что это означает улыбаться, когда совсем не хочется, терпеть пустые разговоры, бежать за целями, которые меняются каждую неделю, и смотреть, как значительная часть заработанных гривен исчезает на вещи, которых я даже не вижу. Однажды я сидела и считала: смогу ли я пообедать сегодня или оставить эти деньги на проездной. Об этом никто не рассказывает в детстве. Никто не объясняет, что взрослая жизнь это бесконечные расчёты в голове.
Я считала, что взросление это свобода. Но на самом деле это странное сочетание усталости, ответственности и коротких минут покоя.