Меня зовут Александр, и вот уже тридцать два года я наблюдал за жизнью своей матери Надежды Петровны, самой доброй и терпеливой женщиной на свете. Мы вместе жили в Днепре, и я, хоть и уже взрослый, работал менеджером в небольшой фирме недалеко от дома. Мама проводила почти всё время рядом со мной, заботилась, как будто я всё ещё мальчишка. Особенно она оживлялась по выходным тогда у нас всегда находилось множество дел.
Субботним утром мы отправлялись на базар за продуктами. Честно говоря, я терпеть не мог эти походы, но знал, что для мамы это было особое удовольствие. Надежда Петровна долго ходила между рядами, рассматривала овощи, перетирала в руках капусту и щедро спорилась с торговцами. Мне казалось, что в супермаркете всё прошло бы в два раза быстрее, но она ценила эти неторопливые ритуалы. После рынка мы ждали маршрутку до пригородной дачи. Там мы проводили весь день на грядках мама гордилась своим укропом и старалась выращивать столько зелени, будто кормила не двоих, а целую роту.
В начале осени начинался сезон заготовок без квашеной капусты и солёных помидоров ни одна нормальная украинская хозяйка не мыслит своей кладовой. Хотя ни я, ни мама не любили соленья, она стряпала банки для родственников и друзей, и как-то всё в этом мирке было устроено правильно. Надежда Петровна была счастлива, что я, её взрослый сын, не покинул её на старости лет. Но в жизни сложно всё удержать на месте однажды я сказал:
Мама, я собираюсь жениться.
Мою избранницу звали Вера, ей было двадцать пять лет скромная, воспитанная, почти незаметная. Мы с Верой купили в Харькове небольшую квартиру, но моя теща убедила нас первое время сдавать её и пожить с мамой:
Молодой семье сейчас деньги нелишние будут.
Я надеялся, что теперь Надежда Петровна будет ещё больше радоваться. Всё-таки я рядом, да ещё и с супругой. Но всё оказалось иначе. Больше времени я уделял Вере, вечерами мы гуляли по набережной или ездили в парк, потом жена сообщила мне радостную новость мы ждали ребёнка. Мама тут же вспомнила про коробки с детскими вещами, которые хранила тридцать лет. Но Вера осторожно сказала, что хотела бы выбрать всё новое для малыша, а старые пелёнки годятся разве что для фотосессии на память.
Когда мы накопили достаточно гривен и обустроили нашу новую квартиру, я сообщил маме, что мы переезжаем. Надежда Петровна не могла поверить, что я, её сын, ухожу к другой женщине. Она обижалась, считая, что преданность осталась в прошлом, и теперь кто-то другой занимает главное место в моей жизни.
Сегодня, спустя время, я понял, что однажды настанет момент, когда нужно идти своей дорогой. Оглядываясь назад, я благодарен маме за тепло, но уверен отпускать дорого тебе человека, позволяя ему жить по-своему, тоже проявление любви.
