Много лет назад, когда я была еще полна сил, мне было шестьдесят семь лет, и я каждый день неукоснительно совершала прогулку по старому городскому скверу. Меня звали Варвара Васильевна, и этот ритуал стал последней ниточкой, связывавшей меня с прежней жизнью. Но в тот день на плечи легла особая, пронзительная тоска: воспоминания о прежних годах одолели меня с новой силой.
Помню, когда-то все было хорошо, семья моя процветала муж, любимый сын Сын тогда только начал взбираться по карьерной лестнице, когда до нас дошла страшная весть: он утонул на Днепре при загадочных обстоятельствах. Правда так и осталась нераскрытой, а тяжесть утраты раздавила мужа. Борис Афанасьевич стал угрюмым, порой пропадал из дома на несколько дней, пока однажды его жизнь не оборвалась трагической случайностью. Мне тогда едва исполнилось пятьдесят рано осталась вдовой и оказалась почти без поддержки. Пенсии на жизнь хватало, но дни мои стали тихими и отстранёнными от мира.
И все же была у меня одна радость. По соседству жил мальчишка по имени Петя добрый, живой мальчишка, часто приходивший ко мне за рассказами и пирожками.
Как-то раз, возвращаясь из парка, я увидела, что у подъезда стоит карета скорой помощи. Народу столпилось много все словно ждали чуда. Среди них я сразу увидела Петю он вцепился в руку свою матери, которую медики укладывали на носилки. Со слезами на щеках Петя просил маму очнуться. Полицейский позвал кого-то забрать мальчика, но я твёрдо подошла и предложила взять его к себе. Полицейский записал мои данные, предупредив, что органы опеки скоро займутся этим делом.
Я и сама понимала от меня мало что зависит, но сердце моё не позволяло бросить Петю. Так и осталось он у меня. Прошла неделя, потом другая, а опека пришла только через месяц. За это время Петя посидел за моим столом, ел мои щи и вареники, слушал колыбельные, а я по-настоящему почувствовала себя снова матерью поздней, но настоящей.
Когда пришли чиновники, я честно сказала, что хочу оставить Петю у себя. Они слушали меня сдержанно, нахмурившись, и припомнили закон мол, годы не те, тяжело будет оформить. Но я знала: как бы ни повернулась жизнь, вместе с Петей я вновь нашла смысл и покой, которых была лишена столь долго. Без него мне уже не найти места в этом большом, чуть-чуть чужом теперь мире.
