Ветеринар обнял уличного кота и «завис» от того, кем он оказался
Это история о пожилом ветеринаре, которому по долгу службы нужно было усыпить агрессивного уличного кота, но судьба решила добавить в его серую будничную драму нотку настоящей нежности ту самую, которой не пугает ни разлука, ни отсутствие колбасы в холодильнике, ни вечная питерская слякоть.
В тот сырой питерский вечер, когда облака нависали над городом, будто собираясь вылить последнюю бутылку «Боржоми», доктор обнял кота и через минуту понял: такого твиста не ожидал и сам, и уж точно никто из толпы усталых дворников у окна.
Виктор Сергеевич Половцев был человеком закалённым за сорок лет столько раз вытаскивал рыбьи косточки из йорков и оживлял морских свинок после зимы в дачной морозилке, что сам стал наполовину мифическим существом. Но годы не щадят никого работа тяготит, радости меньше, на душе крутится запущенный в морозилку мандарин.
В свои шестьдесят восемь Виктор Сергеевич был честно вымотан. Три года как не стало супруги Аграфены Тимофеевны, добрейшей женщины и великой оптимистки. С тех пор ветеринарная клиника на Ярославском стала его единственным островком, где можно прятаться от одиночества, пыли и очередного соседского ремонта.
В один из типичных питерских вторников, аккурат к вечеру, в кабинет заглянул юный ловец мурлык паренёк Гриша Левченко. В руках пластиковая переноска, внутри которой что-то урчало, как «Жигули» на морозе.
Здравствуйте, Виктор Сергеевич, робко буркнул Гриша, ставя контейнер на стол, ситуация красного уровня. За углом Колхозного рынка выловили, в подворотнях шастал. На троих наших нападал, не ручной, не толстый, а в приюте места нет. Оформили на усыпление.
Виктор Сергеевич снял очки, протёр, словно надеялся стереть реальность.
Подобные истории он ненавидел всей душой. Лишать жизни здорового зверя только за то, что его выгнала улица где тут справедливость?
Ладно, глухо ответил. Но сначала пусть заглянет мне в глаза. Я ни одной кошке без этого не простил бы.
Гриша настороженно задвинулся к косяку:
Осторожно, доктор. Он тигр, только мелкий.
Виктор Сергеевич аккуратно приподнял крышку. Заглянул изнутри на него смотрели два невероятных ока, диких и испуганных. Белый, в копоти, уши прижаты, зубы напоказ.
Здравствуй, герой, тонким стариковским голосом, которым раньше только лошадей успокаивал, прошептал доктор. Ох и досталось же тебе, лапушка.
Не полез сразу ни за уколом, ни за сеткой вместо этого надел видавшую виды перчатку и осторожно приоткрыл дверцу.
Уличный лев не бросился. Застыл, как натянутая струна на старой балалайке.
Давай-ка сначала тебя осмотрим, а там видно будет, сказал Виктор Сергеевич, как будто речь шла о банальной перевязке.
К удивлению всех присутствующих и особенно себя самого, он ловко вытащил кота из клетки за шкирку и к груди прижал. Кот секунд десять изображал бурю на Балтийском море, пока наконец не почувствовал тепло под белым халатом.
И тут доктор увидел его как следует.
Под слоем мятой сажи абсолютно белоснежное существо, с огромными глазами и носом цвета апрельской редиски. Кот дрожал так, что казалось: сейчас он перетрусит старый стол.
Да он ведь просто до смерти перепуган, шепнул Виктор Сергеевич Грише, не чудовище, а бедняга.
И стал медленно, очень осторожно гладить мурлыку по голове, за ушами, вдоль спины как раньше дочку Наташу по утрам.
В этот момент случилось невозможное. Кот перестал рычать, отпустил злобу, поднял голову, медленно моргнул, а потом прям-таки вспрыгнул Виктору Сергеевичу на грудь и обнял лапами за шею. Прижался как родной.
Возможно, кот решил: от судьбы не уйдёшь, а от этого халата пахнет детством и «Вискасом».
Гриша застыл с открытым ртом.
Доктор, я час назад думал, что он меня за шейку утащит
Виктор Сергеевич осторожно обнял пушистого гайдара в ответ и тут его накрыло странное чувство. Не только ностальгия ещё и что-то тёплое, тревожное. Запах чужой и родной, жест знакомый с песочницы жизни.
Память резко услужливо вытащила скелет из шкафа.
Виктор минуту просто держал кота, чувствуя, как бешеное сердце животного синхронизируется с его собственным.
Не смогу, Гриша, выдохнул он. Не смогу его усыпить. Заберу к себе.
Вы уверены? Гриша покосился на кота. Вдруг опять озвереет?
Абсолютно.
Но стоило попытаться перевести кота на стол, как тот вчепился мёртвой хваткой. Затем, будто по инструкции из «Кот в доме», тянет левую лапу аккуратно три раза «тук-тук-тук» по носу Виктору Сергеевичу.
У доктора дыхание перехватило. Комната разнеслась на пиксели.
Так мог только один кот.
Пять лет назад у Виктора Сергеевича и Аграфены Тимофеевны был белоснежный кот Багирка. Из подвала вытащили, полюбили всей семьёй, а любимая его забава сидеть на плече, тыкать лапой в нос: мол, накормите меня быстрее, люди добрые.
Багирка исчез четыре года назад. Во время ремонта строители не захлопнули дверь кот на волю рванул, и как отрезало. Искали всей улицей, фото клеили, по вечерам с фонарями шастали всё бестолку.
А после смерти Аграфены Тимофеевны Виктор Сергеевич был уверен: и Багирки уже нет.
И вот он. Слёзы сами поползли по щекам. Отодвинул лапищу, посмотрел в левое ушко: знакомый шрам, в детстве розой поцарапался. Всё докажи теперь, что чудеса не появляются в самых тёмных подворотнях!
Багирка… выдавил Виктор Сергеевич.
Кот ответил знакомым «мр-р-ау!»
Сел на колени, крепко обнял и разревелся как школьник на последнем звонке.
Гриша, это он! Мой мальчишка!
Но мы чип проверяли ничего… недоумевал Гриша.
Бывает, чип уходит в лапу, например.
Берёт сканер, водит вдоль передней лапы и вот оно: писк, цифры на экране. Последние четыре дата рождения Аграфены Тимофеевны.
Багирка выжил четыре года на улице: убегал от машин, отбивался от собак, оголодал и побурел, разучился доверять миру но сердце правильно подсказало, когда пора вспомнить «домой».
Вечером Виктор Сергеевич принёс Багирку домой. Отмыл, вычёсывал чуть не до утра так, что шерсть засверкала, как новый унитаз. Лакомил лучшими своими запасами трескового паштета (которые, вопреки разуму, всё хранились в тумбочке).
Ночью сел в кресло напротив окна, туда, где обычно Аграфена Тимофеевна шерстила носки. Дом обычно как ступка без ложки: гулкий, пустой. А теперь весёлый, с живым, мурчащим катышком на груди.
Багирка бурчал, свернувшись калачиком, а Виктор Сергеевич впервые за долгое время почувствовал, что Аграфена Тимофеевна где-то рядом посмотрела, пожалела, и отправила самое верное лечебное средство.
Ветеринар, которого должен был спасать сам был спасён этим самым «демоном», сбившимся с кошачьим GPS.
Так что вот вам вопрос: вы тоже уверены, что коты все помнят, даже если судьба из них делает тигров? Расскажите свои чудеса с усами вдруг кто найдёт утерянное счастье в ближайшем дождливом переулке.
