Папа строго запретил мне брать на руки мою доченьку, боясь, что я слишком балую внучку. В последнее время малышка начала ползать и, как только я выходила из комнаты, она тянулась за мной, всячески показывая, что хочет, чтобы я её подняла. Отец мужа советует мне не потакать каждой прихоти дочки, говорит, что пусть учится быть самостоятельной, оставаясь на полу. Но я не могу устоять и всё равно обнимаю её каждый раз, когда она ко мне тянется. Порой ловлю себя на мысли: неужели я её слишком жалею?
Я и сама замечаю за собой во мне слишком много мягкости. Когда дочка плачет, я всегда спешу её пожалеть, приласкать, лишний раз поцеловать, ни за что не наругаю. Возможно, я пытаюсь восполнить ту ласку и заботу, которых мне самой так не хватало в детстве. Я ведь выросла в детском доме в Киеве, после смерти своей мамы. Родителей я не знала. Уже позже меня взяли к себе родственники по линии двоюродного брата и дали мне новый дом.
Поначалу всё было сложно приёмный отец был строг и сдержан, а мама целыми днями работала, чтобы прокормить семью. На объятия, ласку и нежные слова почти не оставалось ни времени, ни сил. Я знала, что они обо мне заботятся, но показать чувства им было непросто. Поэтому я стала придумывать свою собственную реальность: воображала, будто я любимая доченька, настоящая принцесса в королевстве любви.
Когда стала взрослеть, я начала жадно искать одобрения и теплоты у других людей, особенно в отношениях с мужчинами. Из-за этого пять лет не могла уйти из нездоровых связей мне казалось, что никого лучше уже не найду. Сейчас муж меня действительно поддерживает и бережёт, он знает часть моей истории, но не всё. И несмотря на все страши прошлого, я не могу отказать своей дочке ни в одной ласке. Мне кажется, что она заслуживает всю любовь мира такую, о какой я сама могла только мечтать, когда была маленькой.
Живём мы сейчас во Львове, деньги тратим гривнами всё по-семейному и привычно. Иногда ловлю себя на мысли, что, может быть, действительно балую дочку Но я просто не могу иначе. Пусть уж у неё хотя бы будет то детство, которое для меня осталось несбыточной мечтой.
