Дорогой дневник,
Сегодня снова вспомнила о своём детстве и понимаю, как много тогда значило для меня то, что казалось таким сложным. Моя семья жила в достатке папа занимался своим бизнесом, деньги в доме были всегда. Он меня ни в чём не ограничивал: всё, о чём мечтала, у меня появлялось тут же. Но при этом папу я видела редко. Он почти всё время проводил на работе или пропадал в разъездах якобы по делам. Позже я узнала, что отец бывал дома лишь мимоходом и встречался там не только со мной, но и с какими-то женщинами. Одной из его женщин была, кажется, старше меня всего на несколько лет
Когда надо было выбирать вуз, папа настаивал на стоматологическом, но я поступила на педагогический факультет в Харькове. С этого момента я хотела быть самостоятельной и старалась не принимать от папы деньги. Жила на стипендию и как только появилась возможность летом устроилась вожатой в детский лагерь под Львовом. Папа, конечно, уговаривал меня поехать отдыхать за границу, но меня к этому совсем не тянуло мне хотелось быть рядом с детьми.
В тот день был особенный вечер. К нам в лагерь только что приехал автобус с ребятами из интерната. Дети быстро разошлись по своим комнатам, но последней медленно спустилась со ступенек девочка. Она была худенькая, с грустными взрослыми глазами. Уже через час другие дети стали жаловаться, что в их комнате неприятно пахнет. Я решила проверить, что случилось, и зашла внутрь. Оказалось, девочка спрятала под подушкой после ужина котлеты, которые, конечно, уже испортились.
Она виновато посмотрела на меня и тихо сказала:
Это для моего брата.
А где же он? спросила я.
Он в другом интернате, ответила она.
В этот момент я резко захотела помочь. Я впервые за долгое время позвонила папе и попросила у него деньги.
Я слышала в трубке, как он удивлённо задержал дыхание. Наверное, решил, что я, наконец, смягчилась и у меня появились «правильные» запросы.
Дочка, зачем тебе столько гривен? Хочешь купить себе машину?
Нет, папа, ответила я. Я хочу купить еду для детей из интерната.
Повисла пауза, а потом впервые за долгое время я услышала в его голосе мягкость:
Вот ты у меня добрая душа, Мария…
И он тихонько улыбнулся, я уверена.
