Это ребёнок Игоря…
Эта история произошла не так давно, в ухоженной квартире на четвёртом этаже обычной панельной многоэтажки на окраине Киева. Там проживала одна небогатая, но вполне активная пенсионерка Надежда Валерьевна. Жизнь у неё шла неторопливо: работа телемаркётологом на полставки, пенсия в гривнах, встречи с подругами на лавочке, звонки дочери и визиты к старенькой маме, живущей отдельно.
В тот день всё было обычно. Утро звонок маме: “Как спалось, мамочка?”. День выходной. Обычно Надежда работала два через два, принимала заказы и консультировала клиентов в небольшой стоматологии.
А сегодня по традиции, надо было приготовить обед и дойти до мамы обряд ежедневный и, если честно, уже изрядно поднадоевший. Дойти пара дворов, не сложно. Гораздо сложнее пятый этаж без лифта, где жил её 85-летний “генерал”. А ещё мамины бесконечные жалобы на боли: то в боку тянет, то сердце колет, то спина. Всё это обрабатывалось личным опытом и редкими советами столичной теледокторши.
Хотя Надежда сорок лет проработала операционной медсестрой в областной больнице, советы её маминым диагнозам никогда не принимались всерьёз. “Ты что там понимаешь? От скальпеля до холеры для тебя одно и то же!” ворчала мама.
За хлебом и маслом заходить планировала по пути. Поставив в коридоре мусор, подошла к зеркалу подкрасить губы для своих шестидесяти выглядела совсем неплохо: мягкие морщинки, аккуратная стрижка, голубые серьги.
Вдруг звонок в дверь. “Кто ж это в субботу?”. Может тётя Валя-соседка, частая гостья на вечерних чаепитиях?
Открыв дверь, Надежда растерялась: на пороге стояла невысокая девушка с длинной русой косой, в полосатой футболке и с рюкзаком. В руках свёрток-детёныш в кофейном пледе. Глаза девушки отблескивали тревогой.
Это вам! сжато бросила она.
Надежда машинально взяла свёрток, а когда перевела взгляд девушка уже сбегала вниз по лестнице, бросая на ходу:
Это ребёнок Игоря. Мне учиться надо…
Дверь внизу хлопнула, и тишина.
Оставшись с чужим ребёнком на руках, Надежда ошарашенно оглядела малыша крошечная, даже месяца нет. Заглянула в коридор пакет чужой остался. “Господи, что это Ребёнок Игоря?!”
Мысленно перебрала всех знакомых Игорей, но её единственный сын Павел, семейный, двое детишек, живёт аж во Львове. Муж покойный Аркадий Григорьевич. Всё не сходилось…
Малыш тихо засопел. Надежда развернула одеяльце: пинеточки, ползунки, баночка с детским питанием, пару бутылочек всё аккуратно сложено. “Ну кто же мать-то, с ума можно сойти…”
Решила ждать: может, вернётся эта девчонка, извинится, заберёт ребёнка и день пойдёт как обычно. Заварив кофе, заглянула в окно безрезультатно.
Тем временем малыш начал просыпаться, хныкать хотела не кормить, но всё же накормила, переодела, вспомнив былые навыки.
И тут же звонок от мамы:
Ты хлеб взяла?
Мам, всё будет, не переживай…
Стараясь скрыть волнение, Надежда ободряюще подвигала коляску с малышкой.
В голове настойчиво крутилась мысль а вдруг это сын её, Павел, что-то натворил, назвался Игорем, чтобы не выдать себя? Припомнила, в августе он ездил в Николаев. Вдруг там закрутил роман? Страшно подумать: скандал, невестка узнает, семья разлетится…
Посмотрела на малышку повнимательнее: упёртый подбородок, бровки домиком, что-то родное, но точного сходства нет. А ребёнок прелестный!
“Надо ли в милицию звонить? Или ещё подождать?” крутились вопросы без ответа. Позвонила внуку Сене: тот сказал, что папа работает в командировке возле Житомира, связи нет, домой будет только послезавтра.
Успокаивала себя: может, ошибка, может, просто похожий подъезд Позвонила приятельнице Тамаре:
Тома, не поверишь, мне ребёнка подкинули говорят, Игоря!
Да не паникуй, Надь! Может, она просто квартиру перепутала. Пойди к соседям, вдруг есть такой.
День прошёл в заботах о малышке. Кормить, переодевать, баюкать словно сама младшая мать. Когда пришла Тамара с работы, прошлись по соседям, но Игорей не обнаружили только молодой айтишник на шестом, без семьи и детей.
Вечером попыталась дозвониться сыну безрезультатно. Позвонила невестке Оксане:
Как дела? Свяжись с Павлом, пусть мне позвонит, очень важно.
Устав оправдываться перед мамой по поводу больной ноги, Надежда решила переночевать с ребёнком и уж утром звонить в милицию. Но всю ночь ей снились тревожные, неуловимые сцены: брошенный малыш, слёзы, страх, чужая юная мама, тревожный взгляд.
Утром, когда забрала продукты для мамы, завернула малышку в шарфик и пошла на рынок. Люди на площадке переглядывались, но особенно не интересовались. Главное хлеб и груши для мамы.
Когда вечером сын наконец перезвонил, Надежда тут же спросила:
Павел, к тебе по поводу какой-то девушки Игорь в голову приходит?
Мама, ты что, зачем мне чужие дети? У меня своих хватает! Это ошибка! Срочно звони в полицию!
Да знаю. Просто испугалась, вдруг это наша история… Сейчас разберёмся…
Но в милицию всё не собралась забот и так было много. Пришла домой, приготовила смесь, переодела девчонку. В этот момент раздался стук в дверь.
На пороге стояла та самая девушка: испуганная, в короткой кофте, босая, глаза припухшие от слёз.
Где она? Вы не отдали её в детдом? дрожащим голосом бросилась на Надежду.
Ребёночек здесь, спокойно кивнула та. Проходи, посмотри сама.
Увидев девочку, она села на ковер и зарыдала. Пришлось утешать её горячим чаем и печеньем:
Ешь, не то в обморок свалишься.
Немного отдышавшись, девушка рассказала свою историю. Имя Маргарита. Малышка Вика. Оказалась студенткой медколледжа, откуда и Надежда когда-то вышла в люди. Приехала из маленького села под Винницей, родители давно в ссоре, отец выгнал за беременность.
Парень Игорь, ростовчанин, студент, обещал жениться, на Новый год исчез, телефон заблокировал. Девушка родила, сняла комнату у подруги, сессию проваливать не хотела. Деньги кончились, ребёнок на руках, поддержки нет. В отчаянии шла наугад знала только адрес его матери и обещание “поможем”. Да только ошиблась подъездом: Игорь жил в соседнем доме…
Теперь, услышав эту исповедь, Надежда поняла отчаяние матери:
Знаешь, Маргарита, от шедевра авторства не отказываются. Я тут сутки на твою девочку смотрела такой дар нельзя предавать
Куда теперь? тихо спросила Маргарита.
Куда хочешь, только не на улицу. Оставайся у меня, пока не встанешь на ноги. Я одна, места хватит, мои дети далеко. Переждёшь, экзамены сдашь.
Я не могу платить вам
Не надо, глупенькая. Главное дочку свою люби.
Так и остались на месяц вместе: Надежда старалась помочь молодой матери с едой и малышкой, а та учёбу добила, сессию сдала, иногда помогала другим старикам по соседству. Бабушка Надиной мамы слушала Маргариту с куда большим доверием, чем когда-то собственную дочь.
А вскоре Маргарита, набравшись сил, устроилась работать по профилю на скорую.
Через пару месяцев, когда пришло время разъезжаться, Надежда провожала Маргариту с Викой, испытывая и грусть, и тихую радость.
Так вот чему я научился за эти дни. Иногда мы ждём, что с нами не случится ничего особенного, а жизнь вдруг разворачивает новую страницу неожиданно и резко. Главное не отмахнуться, не пройти мимо, когда за твоей дверью чужое отчаяние просит о помощи. Как бы ни было тяжело, кому-то рядом может быть куда труднее. Береги себя, но не отгораживайся от чужой беды иногда это изменит чью-то жизнь к лучшему.
