Свекровь моя, Ольга Павловна, всегда была чрезмерно заботлива к своему сыну Сергею. Каждый день во время отпуска Сергей заглядывает к матери на обед: вареники, борщ, компот. Каждый день от неё приходят длинные, тревожные, переполненные эмоциями сообщения. Стоит Сергею столкнуться с какой-то проблемой он сразу бежит к ней за советом, а если вдруг понадобятся деньги, то и за гривной, конечно, тоже к маме.
Сегодня я возвращаюсь с работы измученная, будто бегала по бескрайней Одессе в утренней туманной долине. В нашем доме на кухне стоит Ольга Павловна с огромным чемоданом, из которого выглядывают книги и пачки полотенец.
Здраствуй, мама, говорю я сквозь сон. А что за чемодан? Ты куда собралась?
Я решила пожить у вас недельку, помочь с хозяйством, с ребёнком, с Серёжей. Ну ты же работаешь, не успеваешь всё, а сыну ведь надо борщ варить. Кто же, как не я? отвечает она загадочно, будто повторяет заклинание.
Ольга Павловна женщина властная, особенная, словно старые дубы в донецких скверах. Я не стала с ней спорить, просто ушла в комнату поговорить с Сергеем. Его реакция оказалась странной и будто бы отдалённой, как эхо на киевских мостах.
Серёж, ты заметил, что твоя мама просто решила поселиться у нас? Даже не спросила! Говорит, что я не справляюсь с хозяйством!
Я не против, отвечает он невозмутимо. Пусть живёт. Почему твоя мама может приезжать к нам раз в год и ночевать на диване, а моя не может? Чем моя хуже? Твоя мама неделю тут была, ты разве возражала?
Подожди, говорю я, чувствуя, как город опрокидывается вокруг меня, моя мама живёт в Днепре, приезжает два раза в год! Я никогда не отправлю её в гостиницу. А твоя мама живёт через пару подъездов, заходит к нам почти каждый день!
Мне не нравится думать, что Ольга Павловна будет хозяйничать в нашем доме, когда меня нет. Представляю, как она роется в наших шкафах, нюхает кофту Сергея, пересчитывает ложки на кухне, будто ищет там потерянные сны.
Сергей уже давно привык к гиперопеке матери. Хотя он и стал чуть седым Ольга Павловна всё бегает за ним с тарелкой борща и мягкой тряпочкой, чтоб вытереть нос. Мы постоянно спорим об этом, мне становится тоскливо от мысли, что мой взрослый муж до сих пор не оторвался от своей матери, как будто приклеен к ней укропом из её кастрюли. А она обижается: мол, я не забочусь о её мальчике. Каждый раз приходит с советами как мне жить, что готовить, как воспитывать сына.
Когда мы только поженились, Ольга Павловна приходила каждый день, сортировала Сергею носки по цвету настроения и встречала его ужином, будто бы в доме витал вечный праздник. Я устала. Поговорила с Сергеем, он поговорил с ней количество визитов уменьшилось до двух-трёх раз в неделю. Но потом родился сын, и всё началось заново.
Сейчас я вдруг решаю: если свекровь будет командовать, я сниму квартиру где-нибудь в Харькове и перееду. Говорю об этом Сергею, рассказываю посреди ночи, когда во дворе плачет ветер, а в нашем доме пахнет варениками.
Моя мама просто хочет помочь, говорит он с обидой, будто в голове у него пляшет невидимый казак.
А мне нужна такая помощь? отвечаю я, и наш разговор уходит в туман, растворяется в магическом просторе украинской ночи, где всё кажется не таким реальным, как наяву.
