У каждого мужчины свои тайны. Один заначку в сапогах держит. Другой про охоту навешает три короба. А я, Андрей Полищук, превратил телефон в почти святую реликвию, кладу его всегда экраном вниз.
Везде и всегда. На кухонный стол экран вниз. На прикроватную тумбочку экран вниз. В кафе, у родителей на даче тоже вниз, чтобы экран никто не видел.
Моя жена, Дарья, не сразу это заметила. Сначала просто подмечала про себя. Потом задумалась. Потом, кажется, решила не думать вовсе, чтобы не мучиться. У женщин так часто бывает: тревогу проще отодвинуть, чем с ней разбираться.
Жили мы вроде как обычно. Без страсти, но и без скандалов. Я работал менеджером в строительной фирме. Дарья тоже работала, во Вкусно и точка. По субботам на базар, вечером сериал или на дачу к родителям. В гости к нам чаще всего заходили Юра с Галинкой. Юра мой друг со студенческой скамьи. Галя его жена, шумная и непотопляемая, от одноё уверенности у Дарьи даже голова начинала болеть, но вида она не подавала.
Короче, всё шло своим чередом. Если бы не мой телефон.
Дарья почти всегда видела его перевёрнутым. И вроде как ну и пусть взрослый же мужик, может, так привычней.
Пока однажды, когда она на кухне брала соль, не зацепила телефон, и тот соскользнул на табурет. Экраном вверх.
Яреагировал быстро накрыл ладонью ещё до того, как она что-то увидела.
Извини, произнесла Дарья.
Всё нормально, ответил я, стараясь выглядеть спокойно.
Мы оба сделали вид, будто ничего не случилось. Потому что так поступают, когда слишком много непонятного.
Дарья была умная женщина, и именно этим себе жизнь и портила.
Умная жена не поднимает истерику из-за телефона. Она замечает детали. В голове у неё таблица: здесь факты, там объяснения. Пока объяснения хоть как-то работают молчит.
А молчала она уже месяца три. Но объяснения худели на глазах.
Факт первый: стал я позже домой приходить. Если раньше ну максимум к восьми, то теперь и к девяти, а пару раз и почти к одиннадцати якобы отчёт по объекту, шеф из Киева приехал, бумаги горят.
Факт второй: рассеянность. Мог смотреть героев в сериале Сваты и не понимать, что там на экране. Отвечаю на вопросы медленно, будто связь со Вселенной плохая.
Факт третий напрягался я, когда Юра звонил.
Это странно. Юра мой лучший друг, двадцать лет знакомы. Обычно его звонок повод уйти на кухню и болтать полчаса, потом возвращаюсь, как правило, довольный. А тут вижу входящий и внутри сжимается что-то. Лицо меняется, пусть и чуть-чуть, но для Дарьи это заметно.
Как-то раз она спросила:
У тебя всё нормально с Юрой?
Конечно, ответил я. С чего вдруг вопросы?
Просто странно реагируешь на его звонки.
Тебе показалось, отрезал я и снова взялся за телефон.
А Галина, жена Юры, позвонила одной средой. Просто потрындеть, без мужей, за чашкой чая. Обычно Галя громкая, яркая, ржёт на весь подъезд, а тут была как будто тише обычного.
Вы там как? спрашивает.
Нормально, отвечает Дарья. Андрей на работе задерживается снова.
Ну… Работа, говорит Галя с какой-то уж очень лёгкостью.
На следующей неделе собирались как всегда у нас в пятницу. Юра с Галей принесли баницу и тортик, я жарил шашлыки на балконе, изображал последнего счастливого в Чернигове. Дарья накрывала на стол и внимательно наблюдала.
Между мной и Галей что-то стало странным.
Раньше болтали наравне со всеми, а сейчас избегали даже перекликнуться. Юра пил вино, рассказывал, как бухгалтерия замучила. Глаза у него были уставшие. Дарья вгрызалась взглядом похоже, он всё знает? Или только догадывается? Или делает вид, что не знает, как она сама делала?
Ты чего такая тихая? спросил я Дарью, когда гости ушли.
Устала, ответила она.
Ложись пораньше.
Угу, кивнула она и пошла спать.
Телевизор за стеной работал, я ещё долго провозился в телефоне (экраном вниз как обычно). Она повернулась к стене. И, наверное, додумывала то, что теперь додумать было уже невозможно.
В субботу я сказал, что поеду на СТО посмотреть машину. Уехал на три часа.
Дарья тем временем решила сделать уборку. Пропылесосила, всё на полках расставила, зашла в зал и вдруг увидела мой телефон остался на подушке. Экраном вверх.
Я никогда не забывал его дома. Ключи бывало забывал, паспорт однажды оставил на даче, но телефон святыня! А тут забыл. Наверное, подзаставил тревогой.
Дарья с тряпкой в руке встала, смотрит. Телефон сияет экраном. Пришло сообщение.
Дарья никогда не лазила по моим сообщениям. Это была её позиция: взрослым людям своё пространство. Но тут на экране мелькнула фотография контакта круглый аватар, тёмные волосы, улыбка.
Галина.
Дарья знала ту улыбку. Галя.
Ещё одно всплывающее сообщение снова не читает, просто гаснет экран. Внутри что-то перевернулось. Все мои задержки, рассеянность, напряг при звонках Юры стали складываться в одну картину.
Дарья села рядом на диван, смотрела на телефон. Он лежал, светился будто был молчаливым свидетелем. Всё стало понятно.
Двадцать лет дружбы с Юрой. Неужели он и правда ничего не чувствует? Или чувствует, но молчит как и она?
Входная дверь хлопнула. Шаги. Я вернулся. Наверное, вспомнил про телефон посреди диагностики.
Дарья осталась сидеть на диване, когда я вошёл.
Забыл, показал я на телефон. Делаю вид, что всё обычно.
Вижу, ответила она и ушла на кухню.
Я налил воды, всё было тихо.
Дарья, позвал я.
Не сейчас, строго сказала. Я не готова.
И это было правдой.
Разговор случился на следующий вечер. Без крика, посуды, театральных пауз, на кухне. Я сел, долго молчал, потом начал сам:
Я не знаю, как тебе это объяснить…
Не надо, перебила Дарья. Я всё поняла по аватарке.
Ты знала?
Догадывалась, только версии разные были.
А дальше?
Не знаю, что для тебя дальше, а мне надо думать о разводе.
Гале позвонила сразу сама. Коротко:
Галя, я всё знаю. Объяснять не надо. Юре скажи сама или не говори. Но мне больше не звони.
В трубке была тишина. Потом что-то вроде Дарь…, но Дарья уже выключила связь.
На следующий день стало ясно, что Юра тоже всё понял. Я поздно вернулся домой, в глазах вечная усталость, только и сказал:
Юра звонил.
Поняла, спокойно ответила она.
На этом всё.
Три года брака. Двадцать лет дружбы. Крошечная иконка с чужой улыбкой и оба дома посыпались, как карточные. Без громких ссор, без драмы.
Через неделю Дарья собирала вещи. Книги, свои кофточки, несколько кружек из университета. Я сидел в другой комнате, слушал как она ходила туда-сюда. В дверях она остановилась. Мой телефон лежал на столе. Всё так же экраном вниз.
Дарья ушла, мягко притворив за собой дверь.
Пишу это спустя месяц и понимаю главное: прятать телефон глупая защита. Так всё равно трещит по швам не от того, что увидят, а оттого, что всегда чувствуют спиной. Из-за своей глупости я потерял свою жизнь и уважение к себе.