Пятьдесят тебе уже, кому ты теперь нужна, усмехался муж. А Наташа решила проверить.
Муж Наташи, Виктор Семёнович Рябов, был человеком, убеждённым в своих теориях. Не в одной десятке двух, не меньше. Только настоящие щи на говядине. Кошки умнее собак. Телевизор слышать надо строго на громкости сорок два. Но главная его теория звучала так: женщина после пятидесяти мужчинам не интересна.
Он различно это формулировал: иногда сухо «Природа, Наташа, тут ничего не поделаешь»; иногда философски «Жизнь такая, с этим не поспоришь»; но чаще всего, когда Наташа надевала новое платье или красила губы, просто тоном факта: пятьдесят тебе, кому ты теперь нужна.
Без вопроса. Как вечная истина.
Наташе было пятьдесят два. Она работала бухгалтером на стройке «Киевпроект», по утрам делала зарядку, по вечерам читала романы, по выходным пекла пироги, которые Виктор ел за обе щеки, совершенно не связывая их вкус с вопросом о необходимости их хозяйки.
Двадцать шесть лет они вместе. За это время Виктор раздобрел в талии и облысел, вырастил свои теории. Наташа не совсем. Или, вернее, иначе.
Подруга Клава это заметила первая.
Наташ, сказала она как-то за кофе на Подоле, глядя хитрым прищуром, означавшим нечто важное и немного абсурдное. Ты вообще понимаешь, что ты красивая?
Да брось, отмахнулась Наташа привычно.
Серьёзно. Абсолютно. Слушай, а давай тебя на сайт знакомств заведём? Просто так, эксперимент.
Наташа поставила чашку настороженно.
Клава, ты совсем чокнулась, что ли?
Да не бойся, просто анкету заполним, фото красивое найдём, посмотрим результат.
Ничего не будет, вздохнула Наташа, мне уже полтинник, кому я…
И сама замолчала, узнав тон и слова Виктора Семёновича Рябова.
Клава была женщиной поступка. В долгих уговоров не нуждалась: делала так, что отказаться неудобно. Не физически внутри, морально. И вот в тот вечер Клава заявилась к Наташе с ноутбуком под мышкой, бутылкой красного «Кагору» и видом заговорщика, будто всё уже решено.
Не сопротивляйся, сказала она без лишних слов, ставя вино на стол. Сейчас анкету забацаем. Молниеносно, красиво и без дебатов.
Какую анкету? не успела Наташа даже передник снять.
На сайте знакомств, я же говорила.
Я уже отвечала: нет.
Говорила «кому я нужна». Это не отказ. Совсем другое.
Клава смотрела внимательно, уверенно, с ожиданием просветления.
Клава, мне пятьдесят два года.
Знаю. Тридцать лет как знаю.
Ну и?..
И ничего. Садись давай.
Наташа села не потому, что сдалась просто ноги устали, рабочий день был длиннющий, пробки, отчёты. Решила посидеть.
Показывай фотку, потребовала Клава, открывая ноутбук.
Какую?
Хорошую. У тебя есть хорошие?
Наташа задумалась. Последние снимки корпоратив: бокал в руке, сама в углу, смотрит вбок Виктор тогда звонил трижды, спрашивал, когда домой явится.
С Нового года есть, с сомнением призналась Наташа.
Показывай.
Клава долго смотрела снимок.
Отличная, вынесла вердикт. Почему ты в жизни такая сгорбленная, а тут прямая вся?
На фото меня никто не видит, неожиданно для себя ответила Наташа.
Клава кивнула, вскрыла вино.
Долго анкету заполняли: Клава печатала, Наташа противоречила по пунктам.
«Цель знакомства»? Наташа, пиши «общение».
Я ни с кем не хочу общаться, буркнула Наташа.
Не надо хотеть. Пиши.
«О себе»… Что я напишу? «Бухгалтер, щи варю, с теоретиком живу»?
Напиши: «Активная, люблю читать, путешествовать».
Да я не ездила никуда сто лет.
А хочешь?
Наташа задумалась.
Хочу.
Значит, не врём.
Выбрали ту самую новогоднюю фотографию: Наташа в малиновом платье, волосы собраны, глаза живые. Виктор этого платья не видел, к её приходу уже спал.
Всё, захлопнула Клава ноутбук, анкета готова.
И что теперь?
Ждём.
Чего?
Сама увидишь.
Наташа налила себе вина. В окне был вечер, желтый фонарь, ветки тополя и ничего особенного. Уже привычно. Виктор в соседней комнате что-то бурчал телевизору звук на сорок два, как всегда.
«Да и ладно, подумала Наташа, анкета так анкета. Всё равно тишина будет».
Допила вино, пошла мыть посуду.
Наутро про анкету не вспомнила. Работа, квартальный отчёт, на обед суп безвкусный из столовой внизу всё как обычно. В три часа вдруг поймала себя: уставилась в окно, считает голубей.
Телефон лежал в сумке.
В пять всё-таки проверила вдруг Виктор что-то написал. Виктор не писал. А вот сайт знакомств подмигнул красным кружочком.
Одиннадцать сообщений за день.
Наташа смотрела на телефон долго. Потом спрятала обратно. Потом снова достала.
Одиннадцать.
«Наверное, спам», решила она.
Открыла. Ошиблась: там были фото, имена настоящие мужчины. Кто-то одним словом: «Здравствуйте». Кто-то длиннее. Один, Пётр, пятьдесят пять лет, написал три абзаца про книги, про взгляд на фото, про поездки.
Наташа перечитала дважды.
«И я, выходит, про поездки написала», вспомнила она, почувствовав лёгкое смущение, но только чуть-чуть.
Вечером позвонила Клаве.
Там уже одиннадцать!
Ну что, видишь? обрадовалась Клава. А ты не верила!
Один про книги пишет…
Отвечай ему.
Нет, не стану.
Наташа!
Что Наташа? Мне пятьдесят два, я замужем.
Отвечай, кому ж ещё!
Наташа не ответила. Только мыла посуду, думала про Петра, его абзацы.
С ума сошла, шепнула самой себе.
Но утром приложение всё же открыла: там уже двадцать восемь.
Наташа опустилась на край кровати Виктор спал неподалёку.
Двадцать восемь мужчин за ночь.
Листала аккуратно, словно могла что-то повредить: вот Андрей, инженер, с котом на коленях, улыбается. Вот Игорь, бизнесмен, письменно признается: «Вы красивая женщина». Вот Дима моложе её на одиннадцать лет! на фоне Карпат, просто: «Здравствуйте. Расскажите о себе».
Закрыла телефон. Открыла снова.
К вечеру второго дня было уже пятьдесят три сообщения.
Пила чай на кухне и перебирала письма, как будто мелочь уронили, а среди неё золото. Вот Сергей, пятьдесят лет, прислал стих пусть чужой, но тронуло. Николай коротко: «Хотел бы познакомиться». А тот молодой Дима снова написал: «Или вы заняты? Всё нормально».
Голос телевизора вперемешку с голосом Виктора сливались за стеной в привычный фон.
Кому ты нужна, будто эхо, вспомнила она.
Пятьдесят три человека за упущенные сутки. Некоторые её возраста, некоторые помоложе. Кто-то прислал стихи. Кто-то пытался дважды.
Теория Виктора Семёновича Рябова трещала медленно, как старый деревянный пол, но решительно.
Допила чай. Поставила чашку в мойку. Посмотрела на своё отражение в чёрном оконном стекле так, как не смотрела много лет: внимательно, прямо, не ускользая взглядом.
В стекле стояла женщина пятьдесят два года. Прямая. С глазами, светящимися жизнью. Которой за двое суток написали пятьдесят три незнакомца.
Вот так, тихо сказала Наташа отражению.
Отражение кивнуло. Поняло.
Телефон лежал на тумбочке у кровати.
Виктор потянулся за очками. Экран как раз мигнул новое уведомление. Виктор поднял телефон безмятежно, без ожиданий, глянул. Лицо сдвинулось.
Посмотрел ещё раз.
На экране пестрело: «Дмитрий: Доброе утро! Думал о вас»
Виктор Семёнович сел на кровати аккуратно. Так садятся, когда понял, что жить станешь иначе.
Наташа! позвал он.
Наташа на кухне варила кофе. Услышала, но не спешила.
Наташа!
Сейчас иду.
Вошла с чашкой, спокойно. В руках Виктора телефон словно не знал, держать или выкинуть.
Это что за чудо? спросил.
Наташа глянула в экран. На мужа. Отхлебнула кофе.
Уведомление.
Вижу, что уведомление. Кто такой этот Дмитрий?
С сайта знакомств.
Пауза. Не простая, форменная пауза.
С какого ещё сайта?! Ты что, там зарегистрировалась?
Да.
Зачем?!
Поставила Наташа кружку на тумбочку, мужу посмотрела прямо в глаза, не сердито, с холодным любопытством как на задачку с известным ответом.
Я проверяла твою теорию, произнесла.
Какую теорию?
Про женщин после пятидесяти. Помнишь? «Кому ты нужна».
Виктор рот открыл-закрыл, глянул на телефон там уже три новых уведомления.
И сколько их этих?
Пятьдесят три, отчётливо произнесла Наташа. За двое суток.
Пятьдесят три… тихо повторил Виктор, будто мерил цифру на себя. Не налезла.
Некоторые даже моложе меня, добавила Наташа, взяла кружку, ушла на кухню.
Виктор Семёнович Рябов остался посреди комнаты с телефоном на вытянутой руке. За окном обычное утро: тусклый свет фонаря, тополь, командующая синица. Всё как всегда. Только теория его почему-то больше не работала.
Совсем.
