Дорогой дневник,
Меня зовут Вера Сергеевна, я пенсионерка из небольшой деревни неподалёку от Чернигова. Живу тихо, понемногу занимаюсь хозяйством, ухаживаю за участком. Думала, что так и пройдёт моя старость: за домашними заботами и в тишине полей. Но суета большого города всё-таки добралась до моего дома вместе с бедами сына моего сына.
Внук мой, Антон, всегда был спокойным, рассудительным мальчиком, учился неплохо, но решил, что университет не для него, и устроился работать на местный завод. Женился, родился у него сын, но, к сожалению, всё изменилось, когда Антон пристрастился к алкоголю.
Он стал всё чаще пропадать в странных компаниях, вёл себя безответственно. В семье начались ссоры, напряжение между ним и женой стало невыносимым. Их брак оказался на грани распада. В желании хоть как-то помочь, я пригласила Антона и его семью к себе в деревню, надеясь, что спокойная жизнь и моё присутствие помогут ему измениться, а мне, может быть, не будет так одиноко на старости лет.
Поначалу кажется, все пошло на пользу. Антон стал меняться к лучшему, даже его жена немного оттаяла. Вместе помогали мне по хозяйству, в огороде возились. Но через месяц всё вернулось на круги своя: Антон снова начал пить. Жена с ребёнком не выдержала забрала сына и уехала обратно в город, оставив моего внука одного. Антон не расстроился, а вскоре привёл домой новую подругу, похожую на него, и они оба перестали замечать меня и мои чувства.
Потянулись и денежные проблемы кредиторы напоминали о долгах. Антон стал занимать гривны у моих знакомых, прося выручить «до зарплаты», чем сильно меня подводил и ставил в неудобное положение. В какой-то момент он уговорил меня оформить дом на него, уверяя, что так будет лучше для всех, и поставил меня в зависимое положение. Теперь я сама боюсь, что меня легко могут выгнать на улицу, а Антон с сожительницей не проявляют никакого желания помогать или заботиться.
Порой мне так тяжело и горько на душе, что однажды, не выдержав, я сказала: «Если в аду когда-нибудь окажусь, он меня уже не напугает я всё это прошла уже при жизни». Теперь этот молодой союз мечтает открыть свой собственный бизнес, даже взяли кредит в банке, но, если что-то пойдёт не так, можно остаться и вовсе без крыши над головой
Не знаю, как мне быть и сумею ли я вернуть себе нормальную жизнь или это испытание мне дано на остаток днейНо на следующее утро что-то изменилось. Я вышла на крыльцо и в первый раз за долгое время почувствовала настоящую злость, но не на Антона, а на себя за то, что долго позволяла топтать свою жизнь. Я вспомнила, что этот дом принадлежал моей семье с тех времён, когда прабабушка переселилась сюда после войны, и ни один внук, никакой нотариус не могут забрать у меня мои воспоминания, мой труд, мою веру в добро. Я подошла к старому комоду, где хранила свои последние сбережения, взяла сумку и отправилась в Чернигов. Там меня встретили соседи по общежитию, подруга детства и даже жена Антона, увидев меня, обняла, расплакалась и предложила остаться у себя.
Неделю я жила среди людей, которые помнили меня настоящей сильной, заботливой, светлой. Я снова улыбалась, пекла пироги, помогала нянчить правнука. По вечерам мы пили чай, смеялись и вспоминали молодость. За это время я поняла: нельзя всю жизнь ждать, пока кто-то изменится, строить своё счастье на руинах чужого горя. Иногда, чтобы спасти других, нужно сначала спасти саму себя.
Через месяц мне позвонили с сельсовета и предложили переехать в уютную новую квартиру в центре деревни там, где никто не будет мною помыкать. Я согласилась. Теперь по утрам я улыбаюсь своему отражению в окне и говорю: «Вера Сергеевна, пока живёшь у тебя есть выбор».
Пусть родные обижают, пусть сердце ноет а я всё равно живу дальше, встречаю каждый рассвет с благодарностью и верой в то, что мой ад уже позади. Впереди новая жизнь, в которой, несмотря ни на что, есть место и для счастья.
