Сосед обожал слушать рок ровно в два ночи. Я купила дочери скрипку, и мы приступили к тренировке гамм ровно в восемь утра как раз когда сосед только начинал сладко засыпать.
Точно в 1:30 ночи потолок моей спальни просыпался и становился излишне общительным. Сначала ощущался глухой гудёж, будто в дали грозовые тучи, потом подключались такие басы, что хрусталь в нашем старом сервизе тихо подрагивал в такт барабанам.
Соседа сверху у нас звали Костя. Он был большой фанат «творческих порывов», которые заключались в бесконечном прослушивании дискографии «Кино» и ранней «Динамики» с подозрительной бутылкой водки и неважно, что ночь на дворе.
Я по натуре человек миролюбивый. Работаю бухгалтером, одна расту семилетнюю дочь Катю и больше всего мечтаю выспаться по-человечески. Но когда просыпаешься от ощущения, что Виктор Цой лично вопит «Группа крови» прямо тебе в ухо, внутренний Будда быстро сдаёт нервы.
Первый раз я поднялась к нему в два ночи в халате и тапочках. Открыл мужчина за тридцать, растрёпанный и с мутным взглядом. Из квартиры тянуло табачным дымом и жирным роком.
Костя, совесть у вас есть? просила я, стараясь говорить спокойно. Ночь на дворе, мне завтра на работу, дочке в школу.
А что такого? искренне удивился он, облокотясь на дверь. Я тихо, техника хорошая только басы и вибрация.
У меня люстра пляшет, ответила я.
Ладно, убавлю, отмахнулся он и захлопнул дверь.
Тишина держалась десять минут. Потом всё началось снова.
На следующий день я решила действовать по закону. Вызвала участкового. Пришёл через полтора часа как раз когда музыкальный запой стих, а Костя храпел во всю мощь. Участковый развёл руками: «Шума нет фиксировать нечего. Пишите заявление, поговорю потом».
Поговорил он с ним через неделю:
Поговорил, отрапортовал мне по телефону. Обещал быть тише. Но, вы поймите, штрафы там копеечные, ему всё равно.
И всё продолжалось. Каждую ночь мои нервы вытанцовывали под лёшкин ритм: «бам-бам-бам». Я начала пить валерьяновку, на работу ходила с серым лицом и ненавидела и дом, и Костю, и собственное бессилие.
Способности дочери надо развивать
В субботу утром, сидя на кухне с чашкой кофе, я разглядывала подглазья Кати она тоже не высыпалась.
Мам, а можно я научусь играть на скрипке? вдруг спрашивает Катя, листая телефон.
Если вы слышали хоть раз скрипку в руках начинающего, то понимаете: это не музыка, а сплошная эвакуация высокочастотный вой, словно сама вселенная порвалась.
Конечно, доченька, ответила я и впервые за месяц улыбнулась настоящей хищной улыбкой. Инструмент купим лучший.
В музыкальный магазин отправились сразу. Продавец интеллигентный дедушка долго выбирал нам четверть скрипки.
У девочки слух есть? спросил он.
У неё отличная мотивация, уверенно сказала я.
Параллельно я изучила региональный «Закон о тишине»: в будни шум разрешён с восьми, в выходные чуть позже.
Костя обычно засыпал часа в четыре. Восемь утра для него как сон для медведя.
Понедельник. Восемь утра. Мы с Катей стоим посреди комнаты.
Поехали, доченька, гамма до-мажор. С выражением. Громко.
То, что произошло дальше, трудно описать словами. Это был визг котёнка, которого прижали дверью, с оттенком скрежета железа по стеклу. Скрипка, ничем не приглушённая, идеально резонировала в бетонных стенах привет соседу сверху.
Минут через десять сверху что-то рухнуло возможно, сам Костя. Ещё через пять минут по батарее стучали. Мы не остановились закон был на нашей стороне.
В 8:20 звонок в дверь. Открываю. На пороге Костя: в майке и семейных трусах, глаза красные, лицо как после апокалипсиса.
Что вы творите?! хрипит он. Восемь утра, люди спят!
Доброе утро, Костя! бодро отвечаю я. Мы репетируем. У Кати талант, преподаватель советовал заниматься каждое утро. Минимум час.
Над вами смеются? У меня голова лопается!
Как странно, удивляюсь я. Мы ведь тихо. Кстати, как вам «Группа крови» ночью? Мне показалось, басы были вялые.
Костя смотрел то на меня, то на Катю, которая стояла с миниатюрной скрипкой, как маленький воин.
Вы нарочно?
Это искусство, Костя. Жертв требует.
Музыка путь к миру
Мы занимались ровно неделю, каждое утро в восемь. На третий день ночные рок-концерты прекратились Костя надеялся, что если он успокоится, и мы прекратим. Но учебный процесс прерывать нельзя.
В пятницу он сам спустился, трезвый, в джинсах и рубашке.
Слушай, соседка, устало сказал он. Давай договариваться. Я уже не могу. Этот писк меня преследует даже днём.
Внимательно слушаю, сказала я и пригласила его на кухню.
Условия просты: абсолютная тишина после 22:00.
А если гости? начинает он торговаться.
А если у Кати вдохновение в семь утра в воскресенье? спокойно парирую я.
Костя ощутимо вздрогнул.
Ладно, после десяти тишина. По рукам. А скрипку продадите?
Нет, сказала я. Пусть лежит на шкафу как гарантия соблюдения договора. Всегда заряжена и готова.
Мы подписали этот импровизированный «пакт о тишине». Работает уже полгода. Катя давно забросила скрипку теперь увлеклась шахматами.
В подъезде стало тихо. Иногда мы с Костей здороваемся у лифта. Он смотрит на мою дочь с опаской, а на меня с уважением. Похоже, понял: тихая бухгалтерша с воспитанной дочкой опаснее любого рокера-неформала.
