Родственники из Полтавы приехали погостить на недельку впятером в нашу «однушку». Встретила их я вся в зелёную крапинку «якобы ветрянка».
Моё субботнее утро началось не с горячего чая, а с звонка на мобильный. На экране загорелась надпись: «Тётя Людмила (родственница)».
Олечка, встречайте! голос тёти был бодрее, чем любой будильник. Мы уже в поезде, завтра к обеду будем у вас! Решили сюрприз сделать: Киев посмотреть, да и вас проведать. Мы ж родня!
Я села на диван, осмысливая услышанное. Самое пугающее было слово «мы».
А кто «мы»-то, тёть Люда? осторожно спросила я и одновременно подпихнула мужа локтем под одеялом: просыпайся немедленно.
Ну как же! Я, дядя Гена, Катя с мужем и наш внук. Да вы не волнуйтесь, нам бы только переночевать, а так по городу гулять планируем!
Пять человек плюс мы с мужем. И всё это в нашей однокомнатной квартире в Киеве, в тридцать три квадратных метра. Свободного места только ковёр в прихожей и узкий коридор между диваном и телевизором.
Я, отключив звонок, посмотрела на мужа. В его глазах читался страх примешанный с задумчивой мечтой уехать хоть в Одессу, хоть куда-нибудь, хоть бы за хлебом на неделю.
Лучше простота, чем воровство
Тут же вспомнился их прошлый «налёт» три года назад. Тогда их приехало всего трое, но та неделя снилась мне до сих пор. Дядя Гена на балконе курил, пепел стряхивал прямо в мои петуньи, приговаривая: «Оля, это же удобрение». Тётя Людмила пыталась учить меня варить борщ в моём микроскопическом кухонном уголке: «Ну кто так шинкует, дай покажу». А мы с мужем спали на старом надувном матрасе, который к утру сдувался, и просыпались на холодном полу, пока гости царили на нашем диване.
А теперь их пятеро. Катя с мужем разговорчивые и громкие, а их сын, Артёмка, семилетний тайфун, для которого слово «нельзя» как красная тряпка.
Нужно отказать, мрачно сказал муж, изучая потолок.
Как? Они же уже едут! безнадёжно вздохнула я. Сказать: «В поезде обратно»? Ты же знаешь, тётя Люда потом всей деревне расскажет, что нас столичные замашки погубили и родню не пустили. Мама потом целую неделю валерьянку пить будет от стыда.
Когда дипломатия не работает
Сидим на кухне, пьём кофе и кидаем варианты все никуда не годные. Снимать им жильё не вариант: после недавнего ремонта еле наскребли на поездку к родителям, а тут ещё надо гривны считать. Самим съехать к друзьям? А кто нас приютит на неделю втроём? Не открывать дверь? Они упрямые и так будут стучать, что и соседи полицию вызовут.
Вдруг мне приходит мысль: нужна причина, которую не оспорить. Чтобы сами бежали.
Ветрянка, тихо сказала я.
Что? не понял муж.
Ветряная оспа! Карантин. Для взрослого страшно: температура, осложнения, пятна на лице.
А вдруг болели?
Нет, мама рассказывала: тётя Люда и дядя Гена не болели. Катя не знаю, но кто с ребёнком рисковать захочет?
Зелёный грим
Оставалось чуть меньше четырёх часов до их поезда. Я достала из аптечки пузырёк зелёнки.
Красить обильно, командую я, подставляя руки и лицо. Чем страшнее, тем убедительней.
Муж, сдерживая смех, расставлял зелёные пятна по щекам, шее, рукам. В зеркале на меня смотрела ожившая детская раскраска. Для полного антуража я напялила старый халат, намотала шарф и растрепала волосы.
А мне что делать? спросил муж.
А ты контактный, потенциальный заболевший. Куда опаснее!
Разыграли легенду: заболела я внезапно, температура под сорок, врач приходил, объявил карантин, сообщил о новом штамме вируса.
«Может, хоть на чай?»
Дверной звонок раздался ровно вовремя. За дверью шумели сумки, гремели голоса, и ныл Артёмка. Я приняла вид умирающей чайки, муж чуть приоткрыл дверь, преградив проход.
Саша! А вы чего нас не встретили? дядя Гена стремился протиснуться внутрь.
Стойте! резко остановил муж. Не входите, тут беда.
Вхожу я шаркая тапочками, опираясь о стену, дыша тяжело.
Здравствуйте, тихо прохрипела я. Простите, но у меня оспа. Серьёзная форма. Врач сказал, что заразиться можно даже через вентиляцию!
На лестничной площадке раздалась тишина. Все застыл, разглядывая мои пятна.
Оспа?! Катя тут же заслонила сына. Взрослая?!
Иммунитет слабый простонала я. Температура осложнения
Я прямо видела борьбу в глазах тёти Люды: желание пожить несколько дней за чужой счёт и страх за здоровье.
Гена, а ты болел?
Вроде бы нет дядя Гена пятился к лифту.
И я не болела! перепугалась Катя. Мам, поехали лучше в гостиницу!
А муж? подозрительно глянула тётя Люда.
Я следующий: вместе спим, вопрос времени, обречённо кивнул муж.
Этого хватило. Перспектива жить в однушке с больными быстро убила все желание останавливаться у нас.
Выздоравливайте, буркнул дядя Гена, выталкивая чемоданы к лифту. Продукты себе оставьте, нам в гостинице пригодится.
Двери лифта закрылись, увозя с собой сумки, банки и нашу головную боль.
Как рукой сняло
Мы захлопнули дверь и сползли по стене, заливаясь смехом. Я глянула в зеркало и не сдержалась вместе с мужем смеялись до слёз.
Гостиницу они нашли быстро, как позже выяснилось, средства у них были: зачем же платить самим, если можно жить на чужой территории?
Через пару дней звонит мама:
Оля, почему не сказала, что больна? Людмила рассказывала, что ты чуть ли не при смерти!
Уже идёт на поправку, мама, бодро ответила я. Помогла современная медицина.
Правду рассказывать не стала: лучше уж быть болезненной, чем показаться бездушной.
Зелёнку я смыла, а выходные мы с мужем провели в тишине за заказной пиццей, наслаждаясь каждым сантиметром своей маленькой, но уютной и свободной квартирки.
Главное в жизни уметь ставить границы, даже перед родными, чтобы сохранить душевное спокойствие и свой уголок настоящего уюта.
