Ты не поверишь, какой шок я испытала, когда пошла навестить подругу в больнице и увидела там моего мужа, заботливо ухаживающего за ней. Я просто вышла из палаты, заблокировала все свои счета и решила, что этим двоим больше не позволю как-либо ко мне прикоснуться.
Мой муж уверял, что отправляется в командировку а в больнице я услышала его голос через чуть приоткрытую дверь Он спокойно, по-деловому обсуждал, как разрушит мою жизнь.
С утра я прямо своими руками поправляла ему галстук, целовала на прощание под хрустальным светом зеркал в гостиной нашей московской квартиры, считая себя счастливицей. Он сказал, что едет в Петербург на важную встречу, чтобы доказать моему папе, что может чего-то добиться сам, без поддержки моей семьи. Я поверила ему.
Меня зовут Алиса, я наследница, которая тихо платила за его дорогие костюмы, приобретение новой BMW, да и за его бизнес тоже. Я доверяла ему полностью.
Тем же днем, после работы, решила поехать в Киев навестить Веру лучшую подругу, которая недавно сообщила мне, что слегла с тифом в больнице.
У частной клиники, перед дверью в палату 305, с корзинкой фруктов в руках, время будто застыло. Дверь была чуть приоткрыта. Внутри не слышалось стона: только смех.
Я прислушалась Узнала голос мужа.
Открывай ротик, дорогая, самолетик летит!
Меня словно окатило холодом. Он ведь должен быть сейчас на трассе в сторону Петербурга, за сотни километров отсюда. Сердце стучало в висках, я осторожно бросила взгляд через щелку
Вера была вовсе не больна: сияла, устроившись среди белоснежного белья, а мой муж сидел рядом, мягко кормил ее фруктами, как самый заботливый мужчина.
Но дело было не только в измене.
Вера негромко жаловалась, что вынуждена скрываться, и в задумчиво гладила свой живот. Она была беременна. Даниил рассмеялся и без всякого стеснения начал рассказывать о своем плане.
Потерпи, говорил он. Потихоньку перевожу деньги с Алисиной фирмы на свои счета. Как только наберём достаточно для нашей квартиры, я её вышвырну. Она слишком доверчива, думает, будто я предан. На самом деле она просто мой личный банкомат.
Внутри меня что-то треснуло.
В ту минуту мягкая, доверчивая Алиса исчезла.
Я не врывалась в палату, не кричала, не закатывала сцену.
Я просто вытащила телефон и записала всё: каждое слово, каждое движение, каждое признание в мошенничестве и предательстве.
После этого тихо ушла.
Вытерла слёзы, набрала номер начальника своей службы безопасности и, совершенно спокойно, прошептала:
Максим, заморозь все счета Даниила, заблокируй его карты, подключи юристов. А завтра убирайся из той квартиры, где живет его любовница.
Даниил думал, что играет со мной.
Да вот только он объявил войну той женщине, с которой шутки плохи.
В то утро Москва была особенно хмурой, но настроение у меня было светлым. Я, Алиса, заботливо поправляла галстук мужу Даниилу перед огромным зеркалом в нашей спальне в ЖК Город Столиц. Наша квартира была свидетелем пяти лет той жизни, которую я считала счастливой пока все не обрушилось.
Может, соберу тебе еду для поездки? спросила я, поглаживая его грудь.
Петербург далеко.
Даниил улыбался той самой улыбкой, что всегда растапливала мое сердце. Он поцеловал меня в лоб.
Нет, дорогая, мне некогда. Клиент ждет меня в Петербурге, встреча срочная. Этот проект важен; хочу доказать твоему отцу, что могу всего добиться без фамилии твоих родителей.
Я кивнула, чувствуя гордость за него. Он будто трудолюбивый муж Хотя все деньги на его бизнес, тот самый BMW, и костюмы это были мои средства, из фирмы, которую я наследовала и теперь управляла. Но я никогда ему это не припоминала считала, в браке всё общее Так ведь?
Будь осторожен, сказала я. Напиши, когда будешь в гостинице.
Он согласился, схватил ключи и ушел. Я смотрела, как он исчезает за резной дверью и почувствовала какое-то смутное беспокойство. Может, просто хотелось несколько дней побольше побыть одной.
Позже, на работе, мои мысли всё время возвращались к Вере. Она вчера писала, что лежит в киевской больнице с сильным тифом. Вера жила одна, далеко от нас. Я всегда старалась ей помогать та квартира, где она была, принадлежала мне, и я разрешала ей жить там бесплатно.
Бедная Вера, вздохнула я. Наверняка совсем одна.
Посмотрела на часы два часа дня, и вдруг решила: почему бы не навестить ее? До Киева можно доехать за пару часов, если пробки нормальные. Можно привести ей борщ, как она любит, и свежих фруктов.
Хотела вызвать своего водителя, Антона, но вспомнила, что он заболел, и сама села за руль своей красной Мерседес. Представляла, как Вера удивится, увидев меня. Даже думала потом позвонить Даниилу и поделиться, какая я заботливая жена. Я уже слышала его комплименты.
К пяти я припарковалась возле элитной киевской клиники. Вера сказала, что лежит в VIP палате 305.
VIP.
Это меня удивило: Вера нигде не работала. Как она оплачивает такую палату? Но я быстро успокоилась может, у нее сбережения. А если нет ничего, я помогу.
С корзинкой фруктов прошлась по коридору, пахнущему дорогой сантехникой, но всё равно ощущался какой-то доместик, всё было чисто и дорого. Мои шаги эхом отдавались по мрамору. Я не боялась скорее, была полна надежды.
Лифт привёз меня на третий этаж. Палата 305 была на краю коридора, немного обособленно. Подойдя ближе, я заметила, что дверь чуть приоткрыта.
Я подняла руку, собираясь постучать И вдруг замерла.
До меня донёсся смех.
И голос мужчины родной, и одновременно жёсткий.
Открывай ротик, любимая, самолет летит
Мне стало дурно. Этот голос утром целовал меня и обещал встречу в Петербурге.
Я дрожащими руками прижалась к двери и тайком заглянула внутрь.
То, что я увидела, ударило как молот по голове.
Вера сидела на кровати здоровая, ухоженная, одета в шелковые пижамы, вовсе не в больничную рубашку. Рядом уселся Даниил, терпеливо кормил ее яблочными дольками.
Мой муж.
Его взгляд был мягким таким, каким я помню только в нашу первую беречь.
Моя жена такая избалованная, сказал Даниил, вытирая уголок губ Веры.
Моя жена.
Я чуть не осела на пол, облокотившись о стену, чтобы не упасть.
И тут голос Веры, тихий, капризный, почти интимный:
Когда ты скажешь Алисе? Мне надоело прятаться. И я уже беременна. Наш ребенок должен быть признан.
Беременна.
Наш ребенок.
Будто гром разорвал мне грудь.
Даниил положил тарелку и взял Веру за руки, целуя ее пальцы как королеве.
Потерпи. Если я сейчас подам на развод с Алисой, я потеряю всё. Она умная все записано на ней. Машина, часы, бизнес всё её деньги. Он хмыкнул, будто любуясь моей пользой. Но не волнуйся. Мы с тобой уже два года тайно женаты.
Вера надула губы: То есть, ты по прежнему будешь на ней паразитировать? Разве ты этим гордишься?
Даниил рассмеялся легко и уверенно:
Именно потому что горжусь. Мне нужно больше капитала. Я переводил деньги из её фирмы накрутка расходов, фейковые проекты Потерпи. Когда накопим достаточно на нашу квартиру, мой бизнес я ее выгоню. Мне надоело притворяться хорошим. Она всё контролирует. Ты лучше ты послушная.
Вера захихикала.
Киевская квартира безопасна? Алиса не претендует?
Безопасно. Формально собственность еще не на моём имени, но Алиса проста. Думает, квартира пустая. Не знает, что её бедная подруга на самом деле королева для её мужа.
И они вместе смеялись громко, беззаботно, жестоко.
Я так сжала ручку корзины, что она впилась мне в ладонь. Захотелось открыть дверь, рвать Веру за волосы, ударить Даниила, чтобы тот забыл, как врать.
Но вдруг всплыла в памяти старая мудрость:
Если враг наступает не отвечай эмоциями. Увыкай и разбей всю основу незаметно тогда рухнет весь их дом.
Я дрожащей рукой достала телефон и включила видео тихо, незаметно, через щель.
Я записала всё:
Даниил целует живот Веры. Тайная свадьба. Признание в воровстве моих денег. Их смех, когда обсуждают мою глупость. Всё четко и откровенно, в HD.
Пять минут, которые показались вечностью.
Потом я медленно вышла из коридора, сдерживая слёзы. В пустом холле села, посмотрела видео на экране.
Плакала недолго. Вытерла слёзы ладонью.
Плакать не для мусора.
Значит, всё это время прошептала я дрожащим голосом, я спала с гадюкой.
Вера, которой я доверяла, стала мне сестрой а оказалась паразитом с улыбкой. Вспомнила её фальшивые слёзы, когда говорила, что деньги кончились и я дала ей дополнительную карту. Вспомнила вечные задержки на работе Даниила явно проводимые в моей же квартире с той женщиной, которую я приютила.
Боль отступила осталась только ледяная злость.
Открыла банковское приложение. У меня был полный доступ и к счету, который вел Даниил, потому что на самом деле он оформлен на меня. Поспешно проверила баланс.
75 000 гривен должны были быть проектными.
Проанализировала платежи.
Переводы в бутики. Ювелирные магазины. Клиника гинекологии в Киеве.
Наслаждайтесь, прошипела я, пока можете.
Я не собиралась устраивать сцену в палате им это было бы слишком легко: слёзы, жалобы, дешёвые оправдания.
Нет.
Я хотела наказания, достойного их предательства.
Встала, выпрямила плечи, взглянула в сторону палаты 305, как на мишень.
Погуляйте в больнице, хмыкнула я, завтра начнётся ваш ад.
В машине даже не успела завести двигатель, как позвонила Максиму своему директору по безопасности.
Привет, Максим. Нужно срочно, всё конфиденциально.
Да, Алиса, что случилось?
Надо заморозить карту Даниила, заблокировать доступ к инвест-счету скажем, внутренний аудит. Подключить юристов для возврата активов.
Пауза Максим не задавал лишних вопросов.
Понял. Когда приступать?
Прямо сейчас. Я хочу, чтобы уведомление прилетело в тот момент, как он попытается заплатить.
Сделаем.
И ещё: подбери лучшего слесаря и пару крепких охранников. Завтра с утра едем в киевскую квартиру.
Всё будет.
Я положила трубку, посмотрела на своё отражение в зеркале.
Женщины, которая плакала в коридоре, больше не было.
Осталась Алиса руководитель компании, которая узнала цену милосердию.
На телефоне всплыло сообщение от Даниила:
Милая, я доехал до Петербурга. Устал очень. Ложусь спать. Целую люблю тебя.
Я тихо и жестко рассмеялась.
И ответила спокойным тоном:
Хорошо, дорогой, приятных снов. Завтра тебя может ждать неожиданная реальность. Я тебя тоже люблю.
Отправила.
И, глядя на выключающийся экран, позволила себе злую улыбку.
Игра официально началась.
