КОЛОСКИ
Лет двадцать пять назад, когда я была ещё юной и неопытной, участковый терапевт, вопреки всем моим протестам, отправил меня на лечение в стационар.
Мне тогда было двадцать три года, мужу моему, Сергею двадцать шесть. Сергей работал инженером в проектном институте, а я заканчивала учебу в университете. В браке мы прожили два года, детей пока не заводили считали, что всему своё время.
Я искренне считала себя образцовой женой, у которой почти нет недостатков. А в Сергее, словно в зеркале, с каждым днем замечала всё больше и больше «изъянов». Меня раздражало, что он слишком много внимания уделяет своему мотоциклу, а не мне. Я была уверена, что смогу переделать Сергея так, как мне хочется. Только потом оказалось, что меняться надо было именно мне.
После тяжёлой сессии у меня начались сильные боли в желудке, постоянно тошнило, ничего не могла есть и пить.
Девочка моя, мягко сказал мне седовласый Иннокентий Львович, поправляя очки на переносице, здоровье береги с молоду, а платье с нову. Не перечь мне, Ксюша. Тебе нужно обстоятельное обследование и хорошее лечение, протянул он мне направление. Я, чуть не плача, пошла оформляться в больницу.
В палате нас было четверо: две женщины лет пятидесяти, седая бабушка в белом ситцевом платочке с синим горошком и я. Бабушку звали Мария Ивановна, имена остальных не помню.
Я совершенно не хотела ни с кем разговаривать была обижена на весь мир, а больше всего на мужа, который, казалось мне, только рад, что меня отправили долечиваться в стационаре.
Я лежала, свернувшись на своей жёсткой кровати, и винила всех подряд в своих бедах.
Забери свои банки и судочки есть это не буду, резко бросала я, когда Сергей приносил домашнюю еду.
Ксюша, ну ты же слышала, доктор говорил, что рыба хороша для желудка, а я её специально на пару готовил Хотя бы ложечку попробуй, просил Сергей.
Даже не уговаривай, резко отвечала я. Отдай рыбу уличным кошкам, вряд ли даже они станут такое есть.
Он уходил, расстроенный, а я еще сильнее огорчалась. Но Серёжа всё равно приходил утром и вечером, приносил свежую еду, аккуратно завёрнутую в одеяло, чтобы не остыла. Но ни его заботу, ни терпение я тогда оценить не могла.
Врачебные процедуры мне не помогали я чахла, на глазах худела, лицо стало бледным, а под глазами тёмные круги. После обследования мне поставили диагноз хронический гастрит. Может, и не смертельно, но для меня это стало проверкой.
Я почти не общалась с соседками по палате меня переполняло раздражение и обида.
Однажды вечером, когда две женщины ушли домой, мы с Марией Ивановной остались вдвоём.
Не спишь, Ксюшенька? тихо спросила она.
Не до сна, живот ноет, буркнула я и отвернулась.
Знаешь, Ксюша, я сюда ложусь каждые полгода для профилактики, гастрит подлечить. Да только вот не желудок главный дорогой, а душа, тихо произнесла бабушка.
Вы что, лекций решили начитать? огрызнулась я. Сами знаю всё.
Нет, ты не поняла меня, тихо улыбнулась Мария Ивановна. Просто ты мне напомнила саму себя. Я ведь тоже была колючей и гордой, когда была молодой.
Я, сама того не замечая, прислушалась. На неё всё время кто-то приходил и пациенты, и медсёстры, все с ней советовались, жаловались на жизнь. Она каждому отвечала так спокойно, с таким пониманием, что от этого оставалось легче на душе. Часто благодарили её чем могли: кто печеньем, кто кефиром, кто редкими тогда зефирками или баночкой варенья.
А хочешь, я расскажу тебе одну правдивую историю из своей жизни? спросила Мария Ивановна. В её голубых глазах стояла грусть, но и особое тепло.
Простите, что я была с вами груба. Очень хочу услышать, искренне сказала я.
Давай сядем вместе, а пока супчик съешь полезно для желудка.
Я взяла банку, и неожиданно суп оказался вкусным впервые за долгое время боль отошла.
Вот и молодец, одобрительно кивнула она. Вот мой рассказ, слушай внимательно.
Мария Ивановна осторожно уселась на кровати. Я слушала и не могла отвести взгляд.
Родом я из-под Харькова, из большого села. Нас в семье было семеро детей, начала она свой рассказ. Отец кузнец, мама домом занималась, детей поднимала. Когда закончила школу, поступила на учительские курсы и вернулась работать в родное село. Женихов было много, а я всем отказывала то один не нравится, то другой.
Кем быть женой? Конюха? Пастуха? Да меня от их рук пахнет железом, молоком, навозом Я же учительница! с гордостью говорила я родителям. Не понимала тогда, что главное в человеке не профессия, а душа.
Появился у нас в селе новый директор школы из города Михаил Степанович, высокий, красивый, голубоглазый. Всех покорил сразу своей добротой и мудростью. Через год мы поженились.
Мама мне всё твердили: будь с мужем добра и скромна, не показывай характер, не гордись. А я не слушала. Часто пререкалась, требовала невозможного.
В тридцать третьем году, когда начался голод, мы с мужем делили каждую картошку, крупу и пару тыквенных семечек на месяц вперёд. Сбегали ночью за колосками на поле, несмотря на то, что охраняли и могли посадить в тюрьму даже за горсть зерна.
Однажды вместе пошли за колосками. Только начали собирать подъехал сторож на лошади. Мы бросились в кусты, колоски бросили. Я, испуганная, в спешке потеряла юбку прямо там, на поле. Всю ночь плакала, думала: найдут юбку узнают мою, арестуют. Дети вместе со мной рыдали. Но рассвет настал, муж вернул юбку нашёл и принес. Спас меня тогда.
С тех пор многое переосмыслила. Стала к мужу по-другому относиться благодарить, а не обижать попусту. Мы прошли многое: пережили войну, оккупацию, потеряли детей, лишились дома, муж на войне пропал без вести. Но всё выдержали только с верой в людей, с уважением и смирением в сердце.
Мария Ивановна вытерла слёзы и улыбнулась.
Вот так, Ксюша. А сколько горя вокруг, а я всё равно радуюсь. Помогаю, чем могу. Запомни: счастье не приходит к тем, кто вечно всем недоволен. Всегда надо уважать и ценить тех, кто рядом, пока они есть. И боль мельче становится, когда сам стараешься облегчать чужую.
С тех пор я многое в себе поменяла. Мои болезни стали уходить, я научилась радоваться заботе мужа и стала лучше к нему относиться. Через год у нас с Серёжей родился сын Владик, а потом дочь Мария.
И если вдруг я снова начинаю придираться к мужу или сердиться, сразу вспоминаю тот самый рассказ Марии Ивановны о колосках и своей неблагодарности. И обязательно стараюсь помочь тем, кто рядом.
В жизни главное это любовь, доброта и умение проявлять благодарность тем, кто рядом. Вот тогда и счастье становится настоящим.
