Андрей пришёл домой в половине седьмого прямо чудо, обычно не раньше восьми нос показывал. Оксана как раз заканчивала разбирать тарелки после ужина и услышала, как он долго возится в прихожей. Дольше обычного, явно что-то не так.
Оксан, зовёт. Голос как двоечник на приёме у директора: осторожный, будто шар стеклянный несёт.
Оксана вытерла руки о фартучек (ещё бабушкин) и вышла.
В прихожей стоят двое. Андрей с лицом героя, который совершил подвиг, но сам не понял, радоваться или сочувствовать себе. И женщина лет пятидесяти, дорожная сумка на плече, чемодан внизу.
Это Галина, сообщил Андрей. Моя двоюродная сестра. Ты, наверно, помнишь? Я рассказывал.
Оксана не помнила. Ну, может, мельком где-то, давно. Вроде Галина из Тулы… или из Рязани? Не суть.
Поживёт у нас пару недель, добавил Андрей. У неё там сложная ситуация.
«Пару недель», машинально повторила про себя Оксана.
Здравствуй, Оксана, пробормотала Галина, почти шёпотом. Прости уж так получилось. Я правда не мешаюсь, готовлю, убираю, незаметно совсем.
Оксана оценивающе посмотрела на неё, потом на мужа, потом обратно.
Ну что стоишь, сказала Оксана. Заноси чемодан.
Что ещё тут скажешь? Человек с вещами в прихожей не выгонять же на улицу, чай не в горах живём.
Андрей выдохнул с таким облегчением, что у Оксаны что-то внутри сжалось: вот и всё, всё уже решили, а её и не спросили.
Галина прошла в гостиную, поставила чемодан в угол, огляделась скромно, почти незаметно.
Хорошо у вас, сказала она, явно без подхалимства.
Оксана уставилась на чемодан. Что за «сложная ситуация», если на квартиру к родственникам переезжают?
Потому что «сложная ситуация» это, вы меня простите, формулировка века. Всё что угодно может быть.
Галина на самом деле не мешалась. Вставала рано, тихо, как кот на мягких лапках, пила чай на кухне пока Оксана спала, свою посуду мыла незамедлительно. Крапинка не найдёшь! Ванную не занимала подолгу. Иногда готовила без всяких предварительных разговоров: ставила кастрюлю супа и исчезала. Суп, между прочим, оказывался вкуснее, чем у самой Оксаны.
Это слегка бесило.
Честно! Когда человек пакостничает всё понятно. А тут всё тихо, гладко, культурно, а раздражает. Как крошка под рубашкой: вроде не больно, но мешает.
Прошла неделя. Потом месяц.
Андрей вообще расправил плечи, ходил довольный как кот после сметаны: «Ну, видишь, всё спокойно». Оксана кивала. Да, спокойно. Вроде бы.
Только вот Галина по мобильнику всё время бубнила шёпотом.
Оксана подслушивать не собиралась, просто однажды проходила мимо гостиной, а из-за двери быстрый, приглушённый голос. Никаких тебе пересудов о погоде, только тревожное, нервное, явно не про цены на картошку речь.
Оксана остановилась. Секунды три постояла и пошла дальше.
Но на дне стакана что-то осталось, как будто в доме пахнет газом. И вроде всё проветрили, но… как будто что-то не так.
А ещё заметила: когда кто-то звонит в дверь курьер, соседка, почтальон, Галина будто в комочек сворачивается, смотрит на дверь с выражением пионера, которого вызвали к директору.
Оксана всё видела, но помалкивала.
Раз попробовала осторожно спросить:
Галь, ну как там у тебя? Всё налаживается?
Да, потихонечку, улыбается. Рассудительно, спокойно. Не переживай, Оксана. Ещё чуть-чуть и я съеду.
«Ещё чуть-чуть» формулировка так себе.
Оксана, смотря ей вслед, думала: не то. Что-то не то. Какая-то нераскрытая история за этим стоит. Но что понять не может.
Ответ наполз ночью. Оксана пошла на кухню воды попить. Гостиная рядом, дверь не до конца прикрыта. И вдруг голос Галины. Тихий-тихий, но в ночи отчётливый:
Я пока у них поживу. Они ничего не знают.
Оксана замерла у холодильника, прижимая бутылку минеральной воды.
«Они ничего не знают».
Она постояла с минуту. Потом ушла в спальню. Легла. Андрей спит рядом ровно, чисто, как человек, у которого и совесть чиста, и борщ-два дня стоял.
Оксане не разбудила. И сама не знала, что говорить. Что они не знают? Сначала надо самой понять.
Поняла к субботе, ближе к обеду.
В дверь вроде бы обычно позвонили. Оксана открыла.
На площадке стоит женщина лет сорока с папкой, в строгом пальто. За ней мужчина помоложе.
Добрый день. Нам нужна Галина Сергеевна Кравцова. Нам известно, что она проживает здесь.
Холодным ветром по спине.
А вы кто такие?
Коллекторское агентство, спокойно, без тени стеснения.
Оксана смотрела на папку. На мужчину сзади. На тяжелое слово «коллекторы», которое теперь захватило место в её прихожей.
Подождите минутку, сказала она и прикрыла дверь.
В гостиной уже стояла Галина, с телефоном в руке и лицом обречённого запаса.
Это за мной? тихо спросила.
Оксана кивнула.
Оксана, я объясню.
Для начала им объясни, буркнула Оксана.
Андрей был на даче. Оксана тут же позвонила ему.
Днём заедешь? Надо поговорить.
Что случилось? сразу встревожился Андрей.
Всё нормально, просто приезжай.
За дверью стихло. Коллекторы ушли. Галина не появлялась.
За столом Оксана думала: «Сложная ситуация» выражение широкое, как поле. А теперь ещё и чужое. И давно уже живёт в её квартире.
Раньше Оксана терпела. Кивала. Говорила: нормально.
Нет. Не нормально.
Андрей приехал к вечеру. Зашёл, на Оксану посмотрел сразу понял, что шуток не будет.
Что случилось? спросил сухо.
Заходи, предложила Оксана. И Галина пусть тоже придёт.
Галина тихонько села на краешек дивана. Руки замком на коленях. Приготовилась, значит.
Андрейсел рядом.
Кто-нибудь расскажет, что происходит? раздражённо спросил он.
Галя, строго сказала Оксана. Расскажи, кто приходил сегодня утром.
Галина подняла взгляд.
Коллекторы, шёпотом. Это были коллекторы.
Андрей задумался секунды на три, потом переспросил:
Коллекторы? Зачем?
Я в долгах, вздохнула Галина. Больших. Взяла кредит два года назад, бизнес не пошёл, перекредитоваться не смогла Квартира ушла, долг остался.
Помолчала, потом добавила:
Я от них скрывалась. Вот и всё.
Андрей тяжело выдохнул.
Ты хоть понимаешь, что сделала?
Да.
Наш адрес засветила. Не спросив.
Да, понимаю, едва слышно.
Оксана, я сам не знал, растерянно пожал плечами Андрей.
Да уж, знаю, фыркнула Оксана.
Галина таращилась в стакан с водой.
Галь, говорит Оксана. Есть разница помогать и быть в заложниках. Если бы сказала помогли бы. Но ложь это не по-нашему. Я не собираюсь врать у себя дома.
Галина удручённо кивнула.
Мне некуда было, печально сказала она. Дочь с мужем в однушке. Подруги у одной ремонт, у другой свекровь с дачи вернулась. А Андрей всегда говорил: «приезжай!» Ну вот и приехала
С чемоданом и долгом, закончила Оксана.
Андрей опять смотрит в пол. Потом негромко:
Галя, сколько?
Много, сконфуженно. Восемьсот тысяч рублей. С процентами и больше.
Андрей выдохнул.
Галя, у нас нет таких денег.
Я и не прошу, быстро оправдывается Галина. Я просто хотела пересидеть. Пока не найдут
Только вот, перебила Оксана, уже нашли. Сейчас на нашем пороге стояли, между прочим.
Зависло неловкое молчание.
Галина глаза прикрыла.
Я поняла, еле слышно.
Тут не пересидишь, сказала Оксана. Это не насморк, не пройдёт само. Надо решать.
Я не знаю как…
Я знаю, оживилась Оксана.
Андрей удивился, даже брови взлетели.
Слушай сюда: я не юрист, но соседка по лестничной она через реструктуризацию прошла пару лет назад. Могу связать. К тому же, у меня подруга ищет продавца в кондитерскую. Часа четыре в день но хоть деньги будут, и белая зарплата если к суду дойдёт, пригодится. И объявления о съёме комнат на районе видела недорого, хозяйка добрая, вроде как пироги печёт.
Галина смотрела на неё и потихоньку оттаивала, как лёд в майском парке.
Зачем вы мне помогаете? прошептала она.
Потому что ты Андрея сестра, просто ответила Оксана. И потому что люди в беде друг друга не бросают. А за враньё тоже когда-то перестаём ругаться.
Андрей смотрел на жену долго, а потом по-мужски коротко:
Спасибо, Оксана.
Оксана только рукой махнула пошла ставить чайник. После таких разговоров без кипятка не обойтись. Это она знала без всяких ситуаций.
Галина уехала через четыре дня.
Сначала Оксана свела её с соседкой по реструктуризации. Потом устроила на пробный день в магазин к подруге. Комнату тоже нашли остановок пять на автобусе, хозяйка действительно дружелюбная, пироги сочные.
Уезжала Галина медленно, словно долго что-то вспоминала у входной двери.
Оксана, я даже не знаю, как…
Не надо, остановила Оксана.
Галина забрала чемодан, Андрей проводил её до маршрутки. Оксана осталась дома. Без посторонних.
Через месяц Галина позвонила. Коротко: устроилась, платит первый взнос, хозяйка добрая, яблочный пирог теперь получается лучше супа.
Оксана улыбнулась.
Разговор был короткий, деловой, как и вся эта история без лишних слов, но с душой.
