Зима выдалась такая, что даже в Харькове думали о тропиках: морозы будто решили город переименовать в Холодоград. Скользкий лёд, автобусы буксуют, голуби на лету падают в лужи и хрустят. В такую пору даже самый злющий хозяин не прогонит дворнягу, но дед Семён, прозванный среди охотников Лешим, всё равно двинул в лес. Душа у него зудела, будто кто в рёбра гвозди вбивал не к добру.
У старой балки, что в народе зовут ведьминым местом, увидел он такое, что пульс заколотил в усы. Огромная белая волчица была прикована к дереву стальным тросом, а у живота примостилась очередь из шести облезлых волчат. Это не случайность, а вполне сознательная работа живодёра Васьки по кличке Колбасник.
Семён понимал: шагнёшь ближе можешь остаться без рук. Но бросить зверя подыхать на морозе не по совести. Вытащил он свой нож не чтобы размахивать, а чтобы освобождать. Вперёд них ждали не только морозы, но и человеческая мерзость, что и посуровее любой дикой твари.
Сначала белый ком у корней показался Семёну привидением, но, подойдя, он понял: это и есть та самая легенда северная волчица, которую специально сцапали на муки. Трос врос в шею, кровь по снегу; а у лап замёрзшие клубки-волчата, шевелятся еле-еле.
Волчица посмотрела на человека так, что у Семёна сердце мигом в пятки ушло. В ледяных глазах не просьба, а родительская ярость, хоть погибну, но детей не дам! Семён снял драные рукавицы, показал пустые руки: «Спокойно, красавица. Я не тот подлец. Я режу трос, не тебя».
Тут же за его спиной рухнула ветка снег тяжёлый, не выдержал. А Семён, вместо того чтобы отпрыгнуть, волчат прикрыл собой. Волчица, освобождённая, вместо того чтобы вцепиться ему в горло, взяла и лизнула в висок мол, договорились. Без слов всё друг другу объяснили.
Дед мастерски сколотил волокушу из веток и, кряхтя, потащил семейство в дом. Понял Семён лишь одно: одиночество кончилось.
Новый порядок
В доме начался новый цирк. Приехала ветеринар Марфа женщина немногословная, но если вцепилась, то уже не отпустит: любого залечит! Она зашила рану волчице, которую Семён, не мудрствуя, назвал Снежкой. Только не обошлось без беды самый маленький, Прошка, вдруг стал довольно мёртвым на вид: замёрз бедняжка.
«Поздно», холодно сказала Марфа. Но Семён упёрся: не в его правилах это сдаваться. Большими лапищами начал делать Прошке массаж сердца, вдыхая воздух прямо в пасть. Время ползло, как очереди за хлебом, и вдруг Прошка вздохнул! Оттого момента и пришился к Семёну крепче всех: только на ветхом валенке засыпал.
Казалось, кошмары позади: волчата росли, квартиру препарировали как могли, а Снежка глядела на Семёна как на хозяина. Но проблемы не исчезли: Васька-Колбасник понял, что его улов ушёл, и вернулся. Сначала над домом дроном попугал, потом ночью, как по киношному сценарию усыпляющий газ.
Шкура за сынишку
Семён очнулся с тяжёлой головой похмелье отдыхает. А тут, как пушкинская гроза: Прошки нигде нет. На столе записка, пришпиленная ножом: «Хочешь вернуть малого тащи Снежку в старую штольню. Полночь». Колбасник играет на нервах, подлец.
«Требуют обмена», буркнул Семён Марфе, но лицо уже не добрело. Вышел из спальни не старик, а ветеран-пограничник. Из сундука вытащил старый казацкий тулуп, замазал щёки золой и взял свой арбалет.
Снежка, пошатываясь, встала рядом. Всё поняла и без слов: не за торгом идут, а за справедливостью. Марфа, несмотря на приказы, тайком за ними нырнула, аптечку прихватив.
Возмездие под луной
Штольня встретила их так, будто ждала: прожектора, охрана, гонор. Семён с Снежкой зашли снежной тропой, под прикрытием ветра. Гопники рассчитывали на дрожащего деда, а получили внезапного Лешего.
Тетива арбалета звякнула и охрана уснула быстрее, чем бухгалтера на отчёте. Ворвались в ангар, где Колбасник держал клетку с дрожащим Прошкой. Тот ружьё поднял, но выстрелить не успел.
Белая молния и вот уже Снежка прижала Ваську к земле. Не рвёт, нет: держит железно, заглядывает в глаза. Тот поседел за полсекунды. Тут Марфа появляется, звонит полиции, а Семён выламывает клетку и прижимает Прошку живого! к себе.
Эпилог
История разнеслась по всей округе, как хороший слух. Васька-Колбасник и его шабаш получили честный срок. Снежку с волчатами, благодаря контактам Марфы, оформили как «служебных псов» и поселили у Семёна на хуторе, подальше от людских глаз.
Теперь старик вечером греет чай у ног громадная Снежка, на колене спит Прошка; и на душе светло, как на рассвете. Оказалось: семья это не всегда кровь. Иногда это те, кто ради тебя готовы пройти сквозь ледяной ад.
