Вы действительно оформили квартиру в ипотеку? радостно выпалила Мария. Как же это замечательно, доченька! Просто сказка!
Екатерина на другом конце провода рассмеялась, и Мария уловила слова зятя где-то на фоне.
Мама, ну чего ты так кричишь, соседи же услышат
Пусть слушают! усмехнулась Мария. Когда мне можно приехать посмотреть? Сегодня? Завтра? Я пирог спеку, тот же самый, с яблоками, что Илья так любит.
Екатерина ненадолго замолчала.
Приезжай в субботу, мы как раз расставим всю мебель.
В субботу Мария стояла в просторной светлой гостиной и медленно кружилась по комнате, разглядывая высокий потолок, широкие окна, свежую побелку на стенах. В новой квартире все пахло краской и деревом.
Кухня огромная, представляешь? Екатерина провела маму по коридору. И балкон застеклен потом будет удобно коляску ставить.
Какая красота, Мария провела ладонью по стене. Илья, молодчинка!
Зять только пожал плечами.
Стараемся, Мария Фёдоровна.
За обедом Мария отрезала себе второй кусок пирога и наконец сказала то, о чём думала с самого утра.
Я так за вас переживала, вы и представить не можете. Катенька на седьмом месяце, а вы на съёмной квартире, где хозяйка в любой момент могла выгнать. Это же как на пороховой бочке!
Екатерина переглянулась с Ильёй, и Мария заметила, как дочь еле заметно сжала губы.
Мама, мы справлялись.
Справлялись Мария отложила вилку. А я ночами глаз не смыкала, думала: как вы там, что если что-нибудь случится? Ребёнку ведь важно своё гнездо.
Илья кашлянул и отставил тарелку.
Платеж немаленький, конечно. Но мы все посчитали.
Большой? насторожилась Мария.
Вполне себе, быстро ответила Екатерина. Для Киева нормально.
Мария посмотрела на дочь, на её напряжённые плечи, на то, как Илья изучал узор на скатерти, и поняла, что им страшно. Только ни один не признает.
Всё, слушайте сюда, Мария заговорила серьёзно. Я помогать буду, и тут даже обсуждать нечего. И родители Ильи тоже руку приложат?
Обещали, кивнул Илья. Мама сказала, будут сколько смогут подбрасывать ежемесячно.
Ну вот! Мария откинулась на спинку стула. Справитесь, вместе легко всё преодолеете.
Екатерина слабо улыбнулась, но тревога в глазах никуда не делась
В марте на свет появился Тимофей крепкий, громкий, абсолютно здоровый. Мария приезжала каждую неделю: варила супы, стирала пелёнки, гуляла с внуком по новому двору с коляской.
Жизнь устаканилась. Илья получил повышение, а Екатерина заговорила о втором ребёнке.
Спустя два года родилась Алёнушка, и квартира снова наполнилась детским смехом, игрушками под ногами и вечерами без сна. Мария смотрела на дочь с её светящимися глазами и думала: всё сложилось так, как надо.
А потом Илью сократили.
Мария узнала не сразу. Екатерина обходила разговоры, твердила, что у них всё нормально, только устали. Правда всплыла, когда Мария заехала неожиданно и застала дочь в слезах среди документов.
Мы не тянем, мама, срывающимся голосом сказала Екатерина. Уже три месяца просрочки. Банк каждый день звонит
Мария помогала чем могла: занимала у родственников, обивала пороги знакомых, но этого было мало. Родители Ильи и сами еле справлялись после больницы тестя финансов едва хватало.
Через полгода квартиру отобрали
Мария сидела у подруги Татьяны с чашкой чая и не могла сделать ни глотка.
Они теперь в однушке живут, Мария сжала чашку. Двое малышей, Таня. Тимофею четыре, Алёнушке два. Расти негде, бегать негде, друг у друга на головах. Четверо в одной комнате!
Татьяна только покачала головой.
Господи, Мария, беда какая
Я ведь уверяла: всё будет замечательно, Мария вытерла слёзы. Обещала им помогать. Но что я могу? Моя пенсия смешная, подработки впритык Это я их уговорила, а теперь?..
Ты же не знала, как всё обернётся.
Детям легче, что ли, от этого? Разве Кате от этого лучше?..
Мария вжала лицо в ладони. Она думала, что новые стены принесут счастье Кате с семьёй. А на самом деле стало только хуже раньше снимали вдвоём, а теперь с детьми
Шло время
Екатерина и Илья расплатились с банком, и эта новость стала для Марии лучом света.
И что дальше? спросила Мария.
Копим снова, вздохнула Екатерина. Может, подешевле что найдём.
Всё равно главное, чтобы своё, тихо согласилась Мария.
Прошло два года. На шестой день рождения Тимофея Мария пришла с огромной коробкой. Три часа выбирала набор с машинками и гаражом, только бы порадовать внука.
Бабушка! мальчик бросился к Марии, повис на шее. Это мне?
Конечно, тебе, рассмеялась Мария, целуя внука в макушку. И ещё держи.
Мария протянула конверт. Тимофей заглянул внутрь, изумился.
Сколько тут?
Десять тысяч гривен, Мария присела рядом. Ты ведь мечтал про телефон? Вот и накопишь теперь, бабушка поможет.
Тимофей крепко прижал конверт, ускакал показывать Алёнушке. Екатерина наблюдала из дверей кухни с странным выражением лица, но Мария не обратила внимания.
Через две недели Мария позвонила внуку. Тимофей взял трубку на третий гудок.
Алло, бабушка!
Здравствуй, родной! Как жилка, как дела?
Хорошо! захлебнулся Тимофей. Мне на лето купили одежду шорты, футболки, кроссовки светящиеся!
Мария напряглась.
Откуда деньги на это родители взяли?
Мама взяла те, что ты мне дала, невозмутимо ответил Тимофей. Мама сказала, телефон потом купим, а одежда нужнее.
Мария застыла с трубкой у уха, грудь опалило горячей волной.
Позови маму, тихо попросила Мария.
Она занята.
Ну ладно, выдавила улыбку Мария. Пока, родной.
Мария долго сидела без движения. Видимо, снова придётся учить дочь уму-разуму
…Наутро Мария явилась к Кате рано, решительно.
Как ты могла? возмущённо упрекала Мария. Я ведь эти деньги Тимофею дала! Ему, не тебе!
Екатерина устало опустила глаза.
Мама, не заводись.
Как не заводись? распалилась Мария. Ребёнок мечтал! Я специально дала ему, чтобы копил! А ты всё истратила!
Лицо Екатерины стало как каменное.
Мама, я поступила так, как считала правильным.
Правильным?! Мария едва не подавилась возмущением. Взять не свои деньги и потратить на шорты?!
Ребёнку нужна была одежда, спокойно сказала Екатерина. Лишних денег нет.
А со мной посоветоваться, спросить?
Нет, мама, покачала головой Екатерина. У нас свои правила, и распоряжаться деньгами я буду по-своему. Это наше дело.
Не твоё? Мария повысила голос. Как это не моё, раз вы уже квартиру из-за ипотеки потеряли?! Вы ведь оба несерьёзные!
Екатерина побледнела, но молчала.
Теперь и у ребёнка деньги забираете! Позор, стыдоба!
Уходи, мама, тихо произнесла Екатерина. Пожалуйста, уйди.
Мария резко вышла. Внутри пылала злость: дочь не только поступила по-своему, но ещё и выгнала мать! Ну ничего, Катя ещё придёт просить прощения!
Прошёл месяц, а Екатерина так и не позвонила, не ответила ни на одно сообщение.
Мария снова сидела у Татьяны на кухне, теребя салфетку.
Она меня отрезала, вздыхала Мария. Родная дочь! Внуков не вижу, трубку не берёт.
Татьяна вновь поставила чайник.
А ты что тогда ей сказала?
Правду! вспыхнула Мария. Что они распоряжаться не умеют, что ни к чему не пригодны!
А ты действительно подарила эти деньги внуку?
Конечно.
Значит, это уже не твои были, задумчиво ответила Татьяна. Ты на телефон давала, а родители на одежду потратили. Лето ведь, не в чём ходить.
Мария открыла рот, но Татьяна её остановила.
И с ипотекой ты зря припоминала: они работали всю жизнь, старались, выплачивали, детей поднимали. Разве заслужили за это, чтобы их упрекали?
Я ведь по-доброму, сдалась Мария. Я правда только за них беспокоюсь
Беспокоишься, только словами ранишь. Может, попробуешь сама первой позвонить? Извинишься.
Мария сжала губы, упрямо отвернулась. Нет, она же старше не ей первой миритьсяВечером Мария долго смотрела на телефон, пальцы дрожали над экраном. Несколько раз набирала номер и тут же сбрасывала. На улице шумел теплый июньский дождь, по подоконнику прыгали капли. Было одиноко, пусто, стыдно и больно.
Она вспомнила первые шаги Кати по новому полу, и то, как зять получил повышение, и как держала на руках крошечную Алёнушку ещё мокрую, хрупкую, живую. Вспомнила, как поила Катю чаем, когда та ночами не спала из-за Тимофея, как гладила ей волосы и думала, что всё вытерпят лишь бы были вместе. И вдруг поняла: сейчас Катя тоже не спит, тоже сжимается внутри, а рядом нет никого. Некому подать воды, погладить волосы, обнять.
Мария закрыла глаза, набрала Катин номер. Отвечали долго. Наконец короткое шипение в трубке.
Мама?
Мария еле выдохнула:
Катенька Прости меня. Я не Я не права была. Тебя обидела, всех обидела. Ты хорошая мама. Ты сильная.
На той стороне долго молчали, только слышно было дыхание. Мария сидела, будто застыла, слушая эти глухие, родные звуки.
Мама наконец прошептала Катя. Голос срывался, ломался, но тёплый, живой. Я скучаю.
Слова словно распахнули окно в комнату ворвался запах дождя, свежести, надежды. Мария почувствовала, что сердце снова наполнилось светом.
И я по тебе очень, очень скучаю, доченька, улыбнулась сквозь слёзы Мария. Можно я завтра приду? Погуляем с детьми. Я пирог испеку. Наш, любимый.
Приди, мама, тихо сказала Катя, и на миг стало ясно: всё не зря, всё возможно исправить, пока в доме ждут и слышат друг друга.
Дождь стихал, как будто слушая этот разговор. Мария смотрела в окно, видела золотые огоньки во дворе и знала, что впереди будет трудно, но больше никогда не позволит себе потерять ту, ради кого стоит жить.